Попаданка в цыганку. Держитесь, черти, ай-на-нэ!

Через пять минут борьбы удалось освободить ноги. Ещё через пять я поняла, что если срочно не покину этот кокон, то нет, в бабочку не превращусь. А сделаю нечто похуже. Устрою такой потоп, что Ною с его ковчегом все здесь обзавидуются.

Решив, что стоя раскуклиться удастся быстрее, я, кряхтя и охая, гусеницей поползла к краю широченной лежанки. Второпях не подумала, что ногами вперёд ползти было бы правильнее. На краю голова ожидаемо перевесила жопу, и я с размаху чебурахнулась башкой вперёд. Из глаз разве что искры не посыпались.

А гул от удара ещё долго гулял эхом внутри черепной коробки.

Но как плюс - у меня появилась дополнительная точка опоры. Я упёрлась башкой в пол и максимально задрала вверх свою чакру призыва приключений. Подтопала ногами ближе к этой самой голове, чтобы она оказалась между ногами, и распрямилась. Вау! Как всё здорово кружится!

Когда мир более-менее перестал напоминать море в шторм, я увидела, что Шарот уже не спит. Не изменив своей позы, он молча наблюдал за мной. Не скажу, что его взгляд был полон восхищения моей грацией и изяществом.

«Сними одеяло, а то поздно будет!» - хотела я сказать ему, но вместо этого с губ сорвалось привычное:

- Ы-ы-ы! - и для пущей выразительности попрыгала на месте.

Вот. Теперь взгляд орка красноречиво говорил, что он вновь увидел перед собой то, чего боялся больше всего, – умертвие. Да уж, видок у меня ещё тот… Наверняка уже краснеющий лобешник, перекошенное от морально-нравственных страданий лицо, вместо волос гнездо. Что ж, Шарота тяжело судить за то, что он замер с вытаращенными от ужаса глазами.

Я чуть опять не плюнула в него с досады. Но вместо этого стартанула к выходу: лучше позорно присесть в чистом поле там, чем напрудить здесь.

Я с разбега запрыгнула в гигантские ботинки орка и, не снижая прыти, вмазалась лбом в закрытую входную дверь. Она вздрогнула, получив импульс, и тут же, решив дать мне сдачи, отворилась. Многофункциональность - наше всё! Физика, едрён-батон!

Да, после этого в голове снова забили в колокола.

Но лбу уже всё равно, одна на нём будет шишка или две, а низы остро нуждались в помощи. С трудом передвигая ноги в шаротовых ботинках, я ломанулась наружу, кубарем скатилась по ступенькам и бросилась за кибитку.

Шарот понял суть моих метаний, включился и нагнал меня, когда я уже вовсю пыталась пригнездиться хоть как-нибудь. Он схватил меня за шкирку и вытряхнул из одеяла. Распахнул его, по-джентльменски намереваясь прикрыть им от любопытных глаз.