Клан Дятлов 8

Я за время полета хотел демонтировать один из стрелометов и взять его с собой, такая штука в непонятном зиккурате лишней бы не была.

Но Слышащий уже направлялся к тропе и заниматься этим времени у нас не осталось.

Защитные лианы привычно расползлись в стороны, выпуская нас на тропу. Когда я шел здесь один, никакой тропы здесь не было, а сейчас это был чуть ли не проспект: кусты изогнулись до хруста, в попытках освободить нам путь, неведомые твари с тихим шуршанием убирались с нашего пути, высокая трава пригнулась, образуя упругий ковер, весьма удобный для ходьбы.

Интересно, на сколько надо прокачать владение магией природы чтобы добиться такого эффекта? Наверняка до самого упора, в любом случае мне до этого уровня шагать как до луны лесом. Кстати, до луны лесом мы и шли. Вернее, луна светила нам прямо в глаза, расстилая на воде дорожку из жидкого серебра, упирающуюся прямо в конец нашей тропы.

- Идите прямо за мной, - в наступившей тишине голос принца звучал необычно глухо и тревожно, - на том берегу, никаких выстрелов, никаких заклинаний, и даже никаких разговоров.

Что бы не происходило, просто делайте все то же, что и я.

Не прерывая инструктажа Слышащий, шагнул с песчаного берега прямо на лунную дорожку, и таким же легким шагом пошёл по ней вперед. Он шагал как по сухому, лишь легкие круги шли по воде, расходясь в стороны от его ступней.

Я было затормозил перед водой, но идущий следом за мной Пофиг врезался мне в спину, непроизвольно толкнув вперед. Я сделал два быстрых шага и удивленно остановился, ощущая под ногами упругую гладь воды.

Я если и проваливался в нее глубже, чем принц, то совсем ненамного.

- Ну, чего ты тормозишь? Заклинания Хождение по воде никогда не видел?

Я хотел ответить, что нет, но вспомнил предостережение нашего проводника и только молча потопал вперед. Прогулка была странная: будто идешь по слегка пружинящему толстому резиновому ковру, по серебристому резиновому ковру, и это серебро начинало окружать нас все больше и больше. Вода, отступающий лес, приближающийся холм и даже сам воздух будто напитывались серебряной пылью, превращая окружающее в кусочек предрассветного сна, когда первые лучи света пробиваются сквозь закрытые веки.

И тишина. Неестественная тишина окружала нас подобно разлитому повсюду в воздухе серебру. Уханье совы пропало, еле слышимый трепет крыльев летучих мышей исчез, плеск наших шагов стих, оставив только звук бешено колотящегося сердца в ушах. Однако вскоре утих и он.