Интервью под прицелом

Жить честно, трудиться не только на свой карман, но на благо страны и всех людей – вот его принципы, над которыми современная молодежь может только посмеяться. Сейчас всем лишь бы урвать кусок – а на других наплевать, вот какая жизнь пошла.

А эти «вокзальные»… слов даже нет, и ведь милиция не гоняет, наверняка свою копеечку с них имеет. Конечно, есть ведь законы, но кто же их соблюдает. А тут целыми деревнями безо всяких документов живут – и ничего.

Зося брезгливо передернула плечами, разглядывая многодетную семью то ли цыган, то ли просто каких-то чернявых южан, одетых в рванье, спавших прямо на бетонном полу, положив голову на огромные клетчатые баулы.

– Как же так можно! Детей бы хоть пожалели. И запах какой от них – будто годами они не то что бани, и даже душа не видели.

Иван Никифорович только вздохнул. Невестка высказалась о том, о чем он и сам думал, но ответа не находил. Действительно, как же так можно!

Сердобольная Мария Александровна вступилась:

– А может, им деваться некуда, беженцы например.

– Да какие они беженцы! – сплюнул в сердцах ее супруг. – Как же! Беженцам по закону и жилье выделяют, и документы оформляют, и на работу помогают устраиваться.

– Так то по закону, – рассудительно заметила Мария Александровна. – Давно ты видел, чтобы у нас законы соблюдались?

Крыть было нечем, законы действительно не соблюдались. Иван Никифорович опять вздохнул, помрачнел и сказал:

– Ладно, бабоньки, что пустые разговоры разводить? Давайте на электричку выбираться.

Электричка, на удивление, пришла вовремя. В вагоне они оказались одни. Мимо них промчалась какая-то девица в вечернем платье, видно было, что она не спросонья так нарядилась, а просто ее вечер еще не закончился. Пробегая мимо их коробов и глядя на резиновые сапоги, девица насмешливо буркнула:

– Зимой по грибы собрались, вот идиоты! – и убежала в следующий вагон.

Силкины невольно рассмеялись, они привыкли к таким шуткам, мало кто понимал, а тем более разделял бы их страсть к ранним грибам, таким нежным, таким капризным, но таким живучим, которые появляются в апрельском лесу – как подснежники – навстречу первому солнцу.

– Ха! А зимой в одном вечернем платье по электричкам кататься – самый сезон! – ворчливо заметил Иван Никифорович, но девица его уже не слышала – бежала дальше по вагонам.

Ехать предстояло долго.