Интервью под прицелом

Помимо производства здесь же находился склад лекарственных отходов, хотя сотрудники подшучивали, что производство-то у них как раз безотходное: в дело шло все, лекарства из просроченных ампул переливались в большие колбы, а потом запечатывались в новые ампулы с новенькой маркировкой, гарантирующей еще долгую жизнь лекарствам. Таблетки перетирались в порошок и формировались заново.

– Что-то у тебя сегодня смесь больно рассыпчатая, – пихнула Зухру Анна Ивановна, – наверное, мука отсырела? Я говорила Ибрагиму – заделай ты крышу, ну не можешь сам – давай моего мужа позовем, так нет!

– Тихо! – зло прошипела Зухра.

– Как – мел? – тоже перешла на шепот Анна Ивановна. – По технологии ведь молоко надо!

– По технологии сама знаешь, что надо. Какая разница, чем людей травить, а у меня хоть ребенок будет чай с молоком пить! Он уже прозрачный весь за зиму стал!

Таким образом, не только разработчики «добавок», но и сами производители вносили коррективы в технологию производства.

В дальнем от работников углу, у самого выхода из ангара, стояли баки с отходами. Рядом с ними курили сотрудники подпольного цеха: на улицу до окончания рабочего дня выходить было нельзя. Мало ли какому шальному военному приспичит мимо проходить – вопросами замучает. Да и вообще – береженого Бог бережет. Обедали за теми же столами, за которыми работали. По сигналу Ибрагима «фармацевты» доставали из сумок завернутые в промасленную бумагу бутерброды или стеклянные банки с каким-то месивом и без удовольствия, только чтобы поддержать силы, поглощали эту немудреную снедь.

– Вы у меня еще и курить бросите, еще спасибо скажете! – похвалялся Ибрагим. В самом деле, невозможно было долго находиться рядом со зловонными баками. Молдаванин Игорь, куривший скорее не потому, что ему очень хотелось, а чтобы сделать себе очередной перерыв, старался незаметно отойти от баков поглубже в помещение. Иногда у него это получалось, а однажды он даже стряхнул пепел в открытую коробку с костной мукой.

– Что ж ты делаешь! – закричала на него Зухра.

– А, ничего, перемелешь – мука будет, – беспечно сказал Игорь. Надо сказать, он единственный из работников сохранял приподнятое состояние духа, остальные целыми днями были унылы и молчаливы. Потому что понимали, что они делают, и догадывались, чем грозит разоблачение подпольного производства бесполезных и даже вредных лекарств.