Луна в отражениях солнца

Он вошёл в комнату, обнял жену и кивнул гостям, приглашая к столу.

– Надеюсь, ваш день прошёл лучше, чем мой, – добродушно заметил он, садясь во главе стола.

Шие, не отводя голодного взгляда от тарелки, полной бараньих рёбрышек закивал. Тиса, казалось, тоже смягчился и заметил:

– Наш день прошёл великолепно. У вас тут очень уютно. Этот дом – произведение искусства.

Глава города улыбнулся:

– Это всё моя жена. Она руководила постройкой. Я же нашему дому уделял не так много внимания, зато я руководил постройкой стены вокруг города – это было не самое лёгкое бремя.

Так в праздных разговорах, все начали есть, но стоило Шие занести вилку над своей тарелкой, как та тут же исчезла. Глаза юноши округлились. Он воззрился на Тису, который за считанные секунды съел свою порцию и теперь уплетал еду воина.

На миг Шие ощутил себя ребёнком, у которого отобрали желанную конфетку. Но прежде чем он успел возмутиться, хозяин спросил:

– В чём дело? Почему вы не едите?

Шие и сам хотел знать ответ на этот вопрос.

– Мой собрат по ордену, чтобы повысить навыки в боевом искусстве, отказался от мирской пищи.

– Да?! – в один голос переспросили Шие и глава города.

– Да, – важно кивнул Тиса. – Он уже несколько месяцев питается только лунным светом.

– Ого, – подивилась хозяйка, – а я не знала, что воины так могут.

Да Шие и сам не знал, что так может. Точнее знал, что не может!

Это было похоже на очередную маленькую месть от демона.

– Поскольку моему другу приходится отказываться от еды, я вынужден есть за двоих.

Шие закипал на глазах, но он не мог себе позволить выяснять отношения с демоном прямо перед хозяевами. Поэтому, с огромным усилием воли, он стерпел обиду и только подтянул ближе стакан морса, чтобы запить свою злость.

Но и стакан непостижимым образом испарился у него из рук.

Тиса посмотрел на воина с весельем и добавил:

– Мой собрат по оружию также не пьёт ничего, кроме снега, падающего с небес.

– Ничего себе! Вот это преданность делу, – заохали хозяева.

Шие уставился в стол, борясь с двумя желаниями: первое – расколоть столешницу пополам в гневе, а второе – начать грызть её от голода. В разговоре с главой он более не участвовал, бросив все свои силы на подавление эмоций.