Уж замуж невтерпеж

А с ним и островитянка, и человек в мятом камзоле, который выделялся средь свиты какой-то слишком уж бросающейся в глаза неказистостью.

- Боюсь, точно сказать, как это было, невозможно, - вынужден был признать Ричард. – Это… создали много позже.

- Ужас ужасный, - Летиция ладхемская старательно обмахивалась веером. – И аппетит портит.

- Зато умеренность проявлять легче, - не согласилась рябая девица, вытирая пальцы о платье. – Вот глянешь и сразу осознаешь, что надо скромнее быть. А то же ж… восстанет.

- В нашей библиотеке, - заговорил человечек в мятом камзоле, этот камзол одергивая.

Он подошел почти вплотную к барельефу. – Сохранились лишь некоторые упоминания. Да и то достоверность их весьма… сомнительна. Знаю, что весьма многие ученые мужи склоняются к тому, чтобы признать падение Империи следствием великих природных бедствий. А демоны… в демонов, уж извините, мало кто верит.

И почему-то поглядел на демоницу.

И так поглядел, что Ричарду донельзя захотелось отвесить наглецу затрещину. Желание было острым и совершенно неподобающим.

Но чего он смотрит?

И так… внимательно? И главное, с интересом, причем не только научным. А… в общем, желание росло.

Глава 4. О вере в сверхъестественное и прихотях памяти человеческой

Глава 4. О вере в сверхъестественное и прихотях памяти человеческой

«В гостиницу «Белый лебедь» требуется ввиду начала сезона разная прислуга, в особенности горничные. Прислуга безусловно должна быть опрятная и трезвая»

«Ладхемские новости», раздел «Объявления»

- Совсем не верят? – уточнила рябая виросска, старательно пережевывая кусок ветчины.

На вилке перед носом её висел еще один, а взгляд девицы был устремлен вовсе не на Ричарда, потенциального супруга, но на тарелку, где оставалась еще ветчина.

- Скажем так, многие склоняются, что во времена прежние люди обладали куда более примитивным разумом, а потому неверно толковали всякого рода естественные проявления силы, - гость произнес это и покраснел.

Густо.

- Но вон же ж… демоница, - девица махнула в мою сторону вилкой, и ветчина сорвалась, но упасть ей не позволили.

Кусок был пойман и отправлен в рот. Она и пальцы облизала. – Сидит. Мается.

- Почему мается? – поинтересовалась степнячка, тоже на меня поглядев. Осторожненько так, словно стесняясь собственного любопытства.

- Тварям бездны, - возвестила круглощекая дуэнья, - немочно в мире людей, особенно, когда в одном месте собираются люди благочестивые.

И подбородки задрала.

Все три.