Хозяйственная история графини Ретель-Бор

Я верну Эндарре былое величие. Моё королевство снова станет славным государством, как это было при предке моём – Одане Великолепном.

Наконец, все в сборе.

— Бьёрк Тамач! Не ожидали мы, что вы составите нам компанию! — восклицает удивлённо Тэйлор.

— Уважаемый звездочёт! Не рассыпятся ли ваши кости по пути в лес? — смеётся над ним Шон.

— Смейся, смейся, молодёжь, — улыбается Бьёрк. — Погляжу я потом на вас, когда моего возраста станете. Я-то в седло ещё сяду, а вот вы…

Все дружно смеются.

— Пора! — восклицает Тэйлор и машет рукой ловчему и охотоведу, когда киваю ему, что можно начинать.

Ловчий спускает собак.

Псы тут же начинают выслеживать зверя.

Гончие натасканы так, что не отвлекаются они на мелочь, вроде лисы или зайца. Только крупного зверя они будут выслеживать – вепря, либо оленя.

Идут минуты. Мы ждём с напряжёнными лицами, дышим белесым паром в холодном влажном воздухе.

Проходит немного времени, и мы слышим заливистый лай гончих псов.

Все взоры обращаются на меня.

Скалюсь в довольной и хищной улыбке и кричу:

— Взять зверя!

Мы все тут же устремляемся галопом в лес.

Ловчий и охотовед поднимают изогнутые рожки и трубят.

Нелегко на всём скаку огибать деревья и перепрыгивать через рвы.

Гончие ведут по лесу извилистым путём в самую глубь. Деревья растут плотно, что приходится придерживать лихих скакунов, дабы самим не убиться о ветку какую крутую или не выколоть себе глаза.

Лай псов побуждает спешить, но приходится замедлиться.

Мы несёмся через бурелом, через глубокие и быстрые ручьи.

Лай гончих приближается.

Зверь близко.

— Это вепрь, Ваше Величество! — взволнованно кричит охотовед.

Кабан оказывается громадным.

Мы нагоняем гончих и вепря. Лучники тут же пускают стрелы. Но ни один выстрел не настигает цели. Зверь ловко и быстро уносится в чащу.

Мы мчимся за вепрем и снова видим его.

Лучники опять стреляют и две стрелы смазано ранят зверя – одна ранит ногу, другая задевает крутую бочину.

Разъярённый вепрь резко разворачивается и опускает голову к земле так, чтобы насадить врага на свои смертоносные бивни.

Раненые кабаны никогда не уступят своим убийцам — охотникам. Кабан второй после медведя по выносливости на рану. Лишь пробитое сердце может уложить этого выносливого во всех смыслах зверя. Не пробитое лёгкое, даже вспоротое брюхо не даст повода ликовать.