Худший из миров. Книга 10.

— Блупик, кто-то тебе показал суммы к оплате долга, и да они немалые, но мы не станем с тебя их требовать строго, — принялся убеждать короля наш герой, — ты будешь выплачивать постепенно, по возможности. К тому же если наш план выгорит и капиталы потекут в королевство Оран, то твоя казна довольно быстро наполнится налогами. Да по самым скромным подсчётам, ты выплатишь весь этот долг с процентами всего за какие-то жалкие 5–7 лет и при этом не ощутишь особой нагрузки на казну.

— Серьёзно? — от недавнего возмущения молодого короля не осталось и следа.

— Да, Клёст, — авторитетно подтвердил Командор, — но я бы на твоём месте не спешил выплачивать этот долг. Ты же помнишь, что доля в банке рано или поздно достанется тебе, а соответственно, и долг твоего королевства станет отчасти твоим. Ты из своего казначейства без зазрения совести сможешь перекладывать средства в свой же банк, считай из одного кармана в другой и при этом, тебе никто ничего не сможет предъявить. Всё согласно букве договора.

— Я не думал об этом в таком ключе, — признался лепрекон.

— Ты король, хозяин местных земель и их обитателей, теперь ты должен думать на десятки лет вперёд. Ты должен видеть и понимать свою выгоду там, где другие таковой не видят, — смягчив тон до дружеского, с пафосом произнёс Олег, — дважды думай, когда тебе что-либо рассказывают, проверяй информацию. И самое главное — не стесняйся спросить совета у меня или у многоуважаемого Юма. Мы привели тебя на трон, не для того, чтоб теперь убить. Ты — мой дорогой друг и племянник уважаемого мной компаньона.

Постарайся запомнить эти мои слова, и когда тебе в следующий раз будут рассказывать про меня пакости, повторяй их про себя.

— Возможно, я погорячился, — смягчился и Блупик, — просто в резиденции такая обстановка. Бабы эти беременные весь мозг мне ложечкой вынули, блин. Понимаешь, спасу от них нигде нет. Если не они, то их папаши или родственники начинают друг про друга грязь в уши лить. Командор, я так долго не выдержу.

Блупик поднял глаза, и в них читалась такая беспросветная тоска, что за приятеля стало и в самом деле боязно.

Олег Евгеньевич поднялся с места, достал из шкафчика летней кухни бутыль молодого вина и пару кружек, а после поспешно вернулся за стол. Бутыль был оперативно распечатан, и содержимое расплескалось по кружкам.

— Вздрогнем! — безапелляционно предложил «ужасный» и молодой король поддержал.

После нескольких кружек или в случае Блупика рюмок Объединителя прорвало.