Свободный полет

А вот это уже было серьезно! Пришлось дать торжественное обещание, что

я ограничусь только дегустацией эля и дружеским общением с Кетваном.

- Да что вы имеете против этого ордена? – все же поинтересовался я.

- Ничего, - честно признался Фориэль. – Мы выше этого. Просто, если кто-

то из эльфов вступит в человеческий орден, даже если это и не настоящий эльф, то весь наш народ здорово проиграет на этом. Ведь получится, что мы отрыто

признаем то, что и среди нас есть придурки.

Глава 39.

Фориэль удовлетворенно щурился.

удалось на славу. Надо ли говорить о том, что я придерживался

противоположного взгляда?

Каждый глоток эля, который и вправду был отличным, я делал под

пристальным взглядом этих двоих извергов. Они хищно гипнотизировали меня

взглядом из своего угла, где был устроен наблюдательный пункт.

Кетван со товарищи, встретил меня у нашего особняка, и проводили нас в

таверну, которая действительно называлась «У веселого Барбуса».

Кетвана оказались веселыми парнями и неплохими собеседниками. Они быстро

сообразили, что два эльфа осуществляют негласный надзор над третьим. Видимо, именно поэтому, предложений по вступлению в их славный орден не

последовало. Вместо этого, звучали многочисленные тосты, прославляющие

блестящего бойца с нечистью, второго блестящего бойца с нечистью, человеческо-эльфийскую дружбу и эльфийско-человеческую, соответственно.

Каждый раз, когда я выпивал чарочку (ну, не чарочку, а кружечку), напряжение в углу, занимаемом моими надзирателями, нарастало. Когда видимых

последствий не наблюдалось, оно также неохотно спадало.

Мне пришлось рассказать о славном побоище во владениях барона

Каронака, как это происходило, и об ударах, коими я потчевал упырей. Ну, что

можно рассказать об ударах? Их же надо показывать! Именно к этому мы и

приступили, когда первая неловкость была снята.

Хозяин таверны пугливо жался за каким-то столом, стоящим у входа на

кухню. Было видно, что он не прочь туда улизнуть, но не может оставить без

надзора то, что оставалось в зале. Середина зала была освобождена от мебели. Ее

кругом обступили члены ордена и бурно приветствовали каждый мой выпад и

взмах меча. Абсолютно трезвые Фориэль и Семен, пристально следили за мною.

Они пока воздерживались от вмешательства.