Свободный полет

- Это он виноват! – сердито ткнул в меня пальцем Сема. – Он всегда так

подло поступает. Я с ним и алкоголиком когда-нибудь стану. Ему-то что! В него

бочку залей, ему хоть бы хны.

- Что? – рассвирепел и я. – Во-первых: бочку – это ты уже загнул! Во-

вторых: я что, виноват, что у тебя всасываемость лучше?

Дело в том, что у меня есть своя теория. Я считаю, что степень опьянения

определяется интенсивностью всасывания алкоголя стенками пищевода. Семен, между прочим, о моей теории знает.

- Да пошел ты, со своей всасываемостью! – взревел Сема. – Говорила мне

мама, чтобы я с тобой не дружил. Что ты плохой мальчик и научишь меня плохим

вещам!

- Ах, какой маленький мальчик! – ехидно ответил я, - До сих пор, в двадцать

шесть лет, слушает свою маму.

Фориэль, ошалев, смотрел на нашу перебранку. Ну да, на свежего человека

она производит примерно такое впечатление.

- Дети! – с отвращением глядя на нас, наконец, процедил он.

- Я бы попросил! – вскинулся я.

меркам Семенэль и ребенок. Я бы даже сказал, младенец, не вышедший из

пеленок. А вот по нашим, человеческим меркам, я уже совершеннолетний и

отвечающий за свои поступки человек.

- Как же я сразу не догадался! – продолжал сокрушаться, не слушая меня, Фориэль. – Только детям свойственно вот так влипать в самые непредвиденные

170

ситуации, а как выпутываться из них – это уже не ваша забота.

- Да? – возмутился я. – Да я бы там издох от старости, или от скуки.

Причем, второе – гораздо вероятнее.

- А так ты хочешь, чтобы умер я? – огрызнулся посланник. – Что я скажу

Владыке, если умру от нервного истощения? Если за один единственный день, вы

умудрились такого наворотить.

- Да что мы такого наворотили? – изумленно спросил Сема.

ничего не успели сделать?

- Это вы думаете, что не успели, - сердито отозвался Фориэль. – А вот у

меня другие сведения. Я представляю, что должно случиться, что бы вы сказали

сами: «Ну, мы и наворотили!».

- А конкретнее можно? – заинтересовался я. – Что за сведения и откуда они

вот так вот, вдруг, появились?

- И ничего не вдруг! Утром я имел удовольствие встретиться с личным

советником его величества.