Академия магии. Жемчужина для эльфа

Широми свернулся клубком на дне, если не вглядываться, то его вполне можно было принять за покрытый водорослями камень. Рей присела на корточки, стараясь не выпускать из вида Ашири, лезть обратно в воду, когда на дне затаилась огромная змея, совершенно не хотелось.

Ири с удовольствием пропустил очередную порцию воды сквозь жабры и лениво приоткрыл глаза. Пора было возвращаться. Широми нехотя расплел уютное кольцо и встопорщил золотой гребень, демонстрируя сжимавшей кинжал человечке, что не собирается нападать.

Зеленый змей выскользнул из воды и, раскидав ректорские сапоги, заполз в кабинет. Рей перевела дух. Хвост еще не до конца втянулся внутрь, а из кабинета уже раздался спокойный голос Ири:

– Прошу прощения, госпожа ректор, – босые ноги прошлепали по полу, послышался звук рвущейся ткани.

В дверном проеме показался широми, он уже успел обзавестись парой брюк и застегивал ворот белоснежной рубашки. Только перепончатые ступни оставались босыми. Бывшие шторы смотрелись на нем явно лучше, чем на окне. Движением руки Ири заставил воду замерзнуть, и Рей, наконец, смогла спуститься с подоконника. Приплясывая на ледяном полу, ректор в два прыжка оказалась в своем кабинете. Мокрая одежда липла к телу, после прогулки по льду Рей трясло от холода.

– Вам стоит переодеться, – заметил широми. Ректор и сама была бы не прочь не только переодеться, но и принять ванну, но прежде стоило выяснить, что же здесь произошло.

– Я могу высушить вашу одежду, – предложил секретарь, видя, что Рей увлеченно роется в ящиках стола.

– Если только поджечь, – Жемчужина, наконец, нашла куда запрятала бутылку кашасы, – продолжительное воздействие на столь близкий ко мне предмет невозможно.

Кашаса прокатилась по телу волной жара.

– Ири, что здесь произошло? – ректор отставила бутылку в сторону.

Широми пожал плечами. Как только волна песка накрыла защитный купол, его выбросило в основную форму, все, что он успел сделать прежде, чем оказался связан – это воззвать к родной стихии. Рей покосилась на превратившуюся в бассейн приемную.

– Я обязан вам жизнью, – широми прижал руки к груди и поклонился, – примите мою благодарность.