Один (не?) удачный переход

В какой-то момент странница осознала, что бездумно глядит на едва занимающийся рассвет, а Янг заботливо обнимает её. Молча, не проронив ни слова — ни взглядом, ни жестом, не показав своих истинных мыслей обо всём услышанном, но отчего-то даря ощущение надёжности, тепла и почему-то покоя. Шмыгнув носом и походя ощутив, что порядком охрипла, Цири осторожно положила голову на плечо подруге — та не возражала. Удивительно, но на душе сейчас было отчего-то совершенно пусто и... спокойно? Кто бы ещё совсем недавно сказал ей, что рядом с Янг в принципе может быть спокойно — только посмеялась бы.

— Эй, ты, похоже, совсем уже спишь, — легонько встряхнула её Шао Лонг, когда девушка, казалось, всего на мгновение прикрыла глаза. Вот только тоненькая каёмочка рыжего восходящего солнца, медленно показавшаяся из-за горизонта, твердила об обратном.

— Нет, нет, я только чуть... — заморгала Цири, почти сразу прогоняя остатки предательской сонливости. Сонливость, впрочем, сдаваться так просто не собиралась, выдав её с головой широким зевком.

— Эх, странная ты, Янг.

— Это чего это?! — с толикой возмущения выгнула брови златовласка.

— Поверила почти сразу, — тут же пояснила странница и, не удержавшись, вновь зевнула. — Я ожидала чего-то от: «Горазда ты сочинять» до «врёшь и не краснеешь».

— Хэй, мы же подруги — я тебя отлично знаю.

— Мы знакомы месяца три.

— Мне достаточно, — категорично отрезала Шао Лонг, крепко сжав её ладонь в своей. — Ты не из тех, кто врёт.

..

— Я уже врала — и тебе и всем остальным, — перебила её девушка в своём извращённом нежелании отступать.

— Понапрасну. У тебя были причины не рассказывать никому, — поймав её взгляд, уверенно, без тени сомнений произнесла златовласка. И эта уверенность — в её голосе, в её широко распахнутых сиреневых глазах — говорила о многом... — Кто бы в такое поверил?

— Вот видишь!

— Я — верю. Теперь верю, — Янг тепло улыбнулась ей.

Цири почувствовала, как её собственные губы невольно изгибаются в лёгкой, пока ещё робкой улыбке.

Пустота, едва успевшая поселиться где-то внутри от всего рассказанного, быстро заполнялась. Ей верили, верили безоговорочно и были готовы принять такой, какая она есть! Да что уж там! О ней думали лучше, чем она есть! Как-то совершенно незаметно за минувшие месяцы неугомонная и буйная златовласка стала для неё самым близким человеком в этом мире. Одной из немногих во всех мирах.