Один (не?) удачный переход

— Кому вообще может прийти в голову защищать этих психопатов?

— Они не психопаты, слышишь! — почти ткнула ей пальцем в лицо Блейк.

— Скажи это убитым ими.

— Охранники и наёмники...

— А кто говорит об охранниках и наёмниках?! — буквально прошипела Юна, не отрывая взора от едва ли не горящих злобой очей своей напарницы. — Я о простых людях. Простых, обычных людях, в жизни и слова дурного не сказавших о фавнах. Простые люди — матери, братья, отцы, ставшие ещё одной жертвой их уёбищной революции.

Белладонна, зло ощерившись, уже раскрыла рот... и осеклась, будто подавшись воздухом. Её глаза медленно расширились, пламя ненависти резко потухло, и она, словно догадавшись о чём-то, поражённо, с хрипом втянув ставший для неё каким-то густым воздух, неуверенно отступила назад.

— У тебя...

— Мама и младший брат, — приобняв себя за плечи, Юна отвернулась, тоже разом растеряв весь свой боевой пыл, — почти год назад — теракт на Диагон-стрит. Эти твари удирали от погони, забежали в переулок и кинули гранату назад — хотели задержать копов.

То, что там было ещё человек десять, их как-то не озаботило. Запись с камеры видела — мама с Лиамом ближе всех к взрыву оказались, — девушка, поджав губы, прикрыла глаза, — погибли мгновенно. Ещё трое скончались в госпитале. Мразей копы потом поймали, но маме с братиком это никак не помогло...

— Я... мне... — Блейк рухнула на стул позади, нервно переплетя пальцы.

— Ты никогда не рассказывала об этом, — шокировано покачала головой Вайсс.

— Наверное, тебя это слабо утешит, но прими мои соболезнования.

— Нам очень жаль, — осторожно произнесла Пирра.

— Руби с Янг знают и... знаете, — распрямилась Мелен, встряхнувшись, — давайте просто забудем эту... этот разговор. Мне надо умыться, — круто развернувшись на каблуках, девушка быстро вышла из приёмной капитана полиции. Её губы совсем не дрожали, а слёзы не бежали по щекам, но жёлтые глаза блестели вовсе не от радости.

..

«Ну дела...» — неслышно выдохнули они с Рианом. Такого ни Цири, ни дух точно не ожидали.

Белладонна, согнувшись на стуле, молчала, прикрыв лицо руками. Остальные, пожалуй за исключением сестёр да Цири, тоже выглядели, как пыльным мешком стукнутые. Отвратительную, гнетущую тишину разорвал уверенный стук каблуков по паркету, а в следующее мгновение дверь кабинета распахнулась, выпуская наружу самую малость раздражённую Глинду Гудвитч.