Один (не?) удачный переход

это? — Цири мысленно, да и не только мысленно содрогнулась, представив, как этот мужик раздевал её, притрагивался к ней...

— А ты думала в пижамку сама запрыгнула? — скабрезно усмехнулся Кроу. — Уж прости, но твоими старыми шмотками даже бомжи бы побрезговали. Я их туда свалил, — мужчина махнул рукой в сторону одной из дверей, — и поверь, пахло от тебя не лучше, чем от тех же бомжей.

— Мне было немного не до мытья.

— Верю, — без всякой издёвки кивнул он, — сам, как вернусь с долгой вылазки, смержу так, что пол улицы шарахаются.

— За что?

— Мыл тебя, считаешь, кто? — зашёлся хриплым, больше походящим на карканье, хохотом брюнет, наблюдая, как сначала краснеет, а потом резко белеет лицо девушки.

Цири промолчала. Не разразилась угрозами, не зашипела проклятия, и даже не приложила этого мерзавца-охальника навершием меча поперёк лба. Зачем, если он только того и ждёт? Намеренно провоцирует.

«Какой жирный тролль», — восхищённо прокомментировал Риан. Причём тут тролли, она не поняла.

— Пока думаешь, — так и не дождавшийся реакции, Кроу лишь хмыкнул, — я отойду на пару часов. Можешь привести себя в порядок. Или как вы там, женщины, это называете — припудрить носик? Душ там, — мужчина, в задумчивости почесал заросшую щёку, — надеюсь ты не разнесёшь мою квартиру по кирпичику. Мне дорого это холостяцкое гнёздышко.

Глава третья, Золотой Дракончик

I burn!Can't hold me now,You got nothing that can stop me.I burn!Swing all you want,Like a fever I will take you down.Jeff Williams (feat.

Странный мужчина ушёл, оставив её одну в компании с парой плоских коробок из очень плотной бумаги, покрытых цветным узором и какими-то печатными надписями. Едва ощутимый хлебный аромат яснее ясного говорил, что внутри скрывается некая еда.

«Оу, пицца!»

Не совсем одну.

«Пробовал?» — исключительно из вежливости спросила девушка, открывая до сих пор тёплую коробку. Внутри лежало нечто похожее на здоровенную запечённую лепёшку, усыпанную кусками мяса, овощей и ещё непонятно чего.

«Ещё бы», — фыркнул её постоялец, — «кто ж пиццу-то не пробовал? Не знал только, что она и в этом мире есть».

Цири, с наслаждением вдохнув аромат тёплого хлеба и специй, потянулась за треугольным кусочком — во рту не было ни крошки уже больше суток и живот, словно опомнившись, напоминал о себе призывным урчанием.

«Ку-уда!» — Риан гаркнул так, что девушка едва коробку не выронила, — «Руки!»

«Руки?» — совсем не поняла она.