…И грянул гром

Мол, всему есть предел – и даже железо ломается, если его пережать. А тут… человек.

Вернувшись в комнату, которая уже пропиталась, казалось, запахом смерти и крови, Мартынов отвел в сторону следователя, вкратце пересказал ему свою беседу с хозяйкой квартиры, и тот дал добро на телефонный звонок отцу Валерии.

Уже вырисовывалась рабочая версия убийства, и оставалось немногое, чтобы запустить ее в оперативно-следственную разработку.

Когда до отца Валерии дошел наконец-то страшный смысл непонятного поначалу телефонного звонка, он глухо застонал и словно лишился дара речи.

– Да, я слушаю вас, – послышался в трубке глухой, слегка надтреснутый мужской голос.

– Вы могли бы сейчас подъехать?

– Вы имеете в виду…

– Да.

– Еду. Лопатко не заставил себя ждать, и не прошло, пожалуй, получаса, как он, оттолкнув в сторону стоявшего на пороге милиционера, почти ворвался в комнату.

– Лера? – почти выдохнул он, неизвестно к кому обращаясь.

– Да.

Он опустился перед ее головой, сдвинул накидку в сторону, долго, очень долго смотрел на заострившееся лицо дочери, и вдруг его плечи дрогнули от рвущихся из груди рыданий.

Не отрываясь взглядом от лица дочери, с трудом поднялся на ноги и глухо произнес:

– Кто ее?.

– Мы бы тоже хотели знать. Это произнес стоявший тут же Мартынов, и Лопатко повернулся на голос. Всем корпусом – словно крупный, матерый волк.

– Это вы мне звонили?

– Да. На побелевших скулах Лопатко шевельнулись вздувшиеся желваки, и он уставился на Мартынова пронизывающе-вопросительным взглядом. Словно сказать хотел: «Мою дочь какие-то звери… а ты, опер хренов…» – однако все-таки пересилил боль и глухо произнес:

– Слушаю вас.

– Нам нужна ваша помощь.

– Моя?!

– Да, ваша, – пришел на помощь Мартынову Львов. – Необходимо осмотреть квартиру и хотя бы визуально определить, не украдено ли что-нибудь.

– А… а Надя что? Она здесь? – дернулся к двери Лопатко.

– Здесь она, здесь, – поспешил успокоить его Львов. – Но… Короче говоря, ей самой сейчас необходима помощь. С ней врач на кухне возится.

При этих словах следователя плечи Лопатко поникли и он весь как бы стал ниже ростом.