…И грянул гром

 – Он иногда с друзьями… баловства ради… – И уже чуть повысив голос: – Но вы-то откуда про это знаете?

– Да вроде бы как догадывалась.

– Догадывались?.. И… и что? Ирина Генриховна пожала плечами:

– Да в общем-то не увидела в этом ничего криминального. Студенты!

– Вот! Правильно! – взвился голос Чудецкой. – Вы не увидели в этом ничего криминального! Потому что вы музыкант. Интеллигент. А в милиции, простите меня за это слово, в каждом мальчике, который хоть раз выкурил сигаретку с планом, видят законченного наркомана.

И стоит мне только обратиться к ним с официальным заявлением об исчезновении Димы, так они в первую очередь прокрутят всех его друзей и знакомых, среди которых есть и довольно неблагополучные ребята. А это… В общем, вы сами знаете, как легко замарать имя человека и как трудно его потом отмыть. И случись что с Димой… Ведь его же сразу поставят на учет в их наркоконтроль.

В словах Чудецкой была доля истины, и Ирина Генриховна не могла не спросить:

– Я могу чем-нибудь помочь?

– Да! Пожалуйста.

Именно поэтому я вам и звоню.

– Чем?

– Ну-у, я знаю от Димы, что ваш муж – крупный человек в прокуратуре, так, может, он… по своим каналам…

– Но он сейчас в госпитале, – может быть, излишне резко ответила Ирина Генриховна. – И-и… и я не знаю, сможет ли он сейчас хоть чем-то помочь.

Измученная исчезновением сына, Чудецкая, видимо, надеялась на совершенно иной ответ, она надеялась на помощь, и слышно было, как она хлюпнула носом:

– Простите, я не знала.

До свидания.

– И все-таки, – остановила ее Ирина Генриховна, – я попробую переговорить с Александром Борисовичем.

– Но ведь он же…

– Сегодня я буду у него и вечером перезвоню вам по домашнему телефону.

– Может, лучше по мобильнику?

– Хорошо.

Перед тем как покинуть Гнесинку, Ирина Генриховна позвонила матери Димы Чудецкого:

– Что-нибудь прояснилось? В ответ только глухой стон.

– А вы всех его знакомых обзвонили?

– Тех, кого знала и чьи телефоны нашла в его записной книжке.

И ребят, и девчонок.

– Так он что, оставил книжку дома? – насторожилась Ирина Генриховна.

– То-то и странно, – уже совершенно сникшим голосом ответила Марина Станиславовна. – Обычно он ее с собой таскает, вместе с мобильником, а тут… мобильника нет, а записная книжка и кейс с учебниками дома.

Это уже было более чем странно, и все-таки Ирина Генриховна попыталась успокоить мать ученика как могла:

– Постарайтесь успокоиться, всякое бывает.