Неунывающий Рон

А папа выпускает журнал, Придиру, может ты читал? А твои родители чем занимаются?

Пока она щебетала, я замерла, как оглушенная. Мне десять лет, а Луне, получается, как раз девять. И ее мать еще жива! И, может поэтому я очутилась здесь как раз сегодня!

– Луна, мне надо как можно скорей поговорить с твоей мамой! Очень срочно! И это очень важно!

– Твои мозгошмыги такие странные… Перламутровые. Никогда таких не видела. – Она чуть наклонила голову и улыбнулась. – Пойдем, я тебя провожу.

Идя вслед за девочкой, я лихорадочно пыталась придумать, что же мне говорить.

Все же ребенку убедить взрослого и так достаточно проблематично, а тут я еще и полную чушь нести буду. Хотя можно сослаться на видение. Есть же прорицание, как наука, должны быть и одаренные в этой области.

– Мама, это Рон Уизли. Мы с ним только что познакомились, и он хочет с тобой поговорить!

– Мне очень приятно! – Миссис Лавгуд мы нашли в саду, что-то черкающей в блокноте. Она задумчиво улыбнулась, от чего я едва не впала в восхищенную прострацию.

Эта женщина заставляла вспоминать ангелов. – И о чем желает со мной поговорить столь представительный молодой человек?

От шутливого тона я мгновенно пришла в себя. В голове мелькнула мысль, не было ли среди предков Лавгудов вейл или сирен, но я сосредоточилась на деле:

– Миссис Лавгуд, я только попрошу сохранить сказанное мной в тайне, особенно от моих родителей. Это важно для меня.

– Хорошо, мистер Уизли. – Она перешла с шутливого тона на серьезный, но все равно, я ощутила в нем легкую снисходительность.

– Я обещаю.

– Миссис Лавгуд, дело в том, что у меня бывают видения. Обычно они короткие, и я не всегда понимаю, что они значат. Так вот, одно из них касается вас.

Вот теперь шутливость исчезла из ее глаз и меня слушали очень внимательно, хотя и с легким сомнением. Так, как там было в каноне? Плохо помню, придется сочинять.

– Мы с Луной стояли у Хогвартских карет, в них были запряжены странные лошади, такие, совсем на лошадей не похожие. И с крыльями.

И кроме нас их никто не видел. И она мне сказала, что их видят только те, кто видел смерть. И что, когда ей было девять лет, у нее на глазах во время эксперимента погибла мать.

Я замолчала. Молчали и Лавгуды. Не выдержав, я произнесла:

– Извините, – И повернулась, чтобы уходить.

– Погоди, Рон. – Окликнула меня миссис Лавгуд. – Спасибо, что сказал.

– Вы мне не поверили. – Спокойно констатировала я.

– Частично поверила. – Миссис Лавгуд тоже говорила спокойно.