Неунывающий Рон

Дамблдора? К нему я скорее относилась, как к рабочему моменту. Гибели моей новой семьи? Нет, я знала, что сделаю все возможное, чтобы их защитить. Открытия своей тайны? Как ни странно, это вообще не вызывало опасений. Скажу, что проснулись воспоминания о прошлой жизни, и все. И никто не докажет ничего другого. Так в чем же мой страх?

Маленькая комната с закрытым письменным столом, в котором и засел боггарт, больше напоминала чулан. Внутрь вошли только мистер Джонс и мы с Игнатусом, хотя он сам предлагал мне подождать снаружи.

– Ты готов? – Поинтересовался мистер Джонс, подходя к столу. – Я открою ящик, и сразу отойду, ты останешься перед ним.

– Готов! – Я облизала губы. Мистер Джонс распахнул тумбочку стола и тут же отпрыгнул назад, а передо мной расплылся буквально на мгновение серый туман и исчез. Я завертела головой. Той комнаты, куда мы вошли, больше не было. Нас окружало просторное помещение, забитое старой мебелью.

Мистер Джонс уже успел выглянуть наружу, и вернуться. Игнатус выглядел ошеломленным.

– Что происходит? Как простой боггарт мог нас переместить… куда?

– В Хогвартс. – Мистер Джонс, несмотря на случившееся, сохранял спокойствие. – И это совершенно невозможно. Рон?

А я внезапно осознала свой самый страшный кошмар. Ничего другого быть просто не могло.

– Это Хогвартс… как я полагаю, второго мая тысяча девятьсот девяносто восьмого года.

Мистер Джонс повернулся, молча выходя в коридор. Я поспешила следом. В замке было неестественно тихо. Ни огненных вспышек, ни выстрелов, ни стонов, ни криков. На каменном полу в опустевшем вестибюле виднелись пятна крови. Изумруды раскатились по всей комнате вперемешку с осколками мрамора и щепками. Часть перил была снесена.

Я быстро сообразила, куда мы направляемся. Разумеется, в Большой зал. Ноги стали просто каменными. Я не хотела этого видеть, но остановится просто не могла.

Посреди зала лежали мертвые. Взрослые, подростки… Не соображая, шагнула туда, где стояли Уизли. Передо мной лежал не Фред, а Джинни и Перси. А чуть дальше, где я ожидала увидеть Люпина и Тонкс, лежали Игнатус и Лукреция.

Разумеется, боггарт старался бить в самые болевые точки.