Неунывающий Рон

– Надо только еще пару штук сделать. Кстати, я вот что еще подумал – не нравится мне, как Гермиона с Невиллом ведут себя в последнее время – шушукаются и странно себя ведут. Рон?

– К Хагриду бегают? – Тут же поинтересовалась я, быстро прокручивая в голове возможные события.

– Постоянно, между прочим! – Тут же отчитался Гарри. Эх, что-то я совсем в последнее время наблюдательность утратила. Это из-за потери магии, однозначно. Маг видит мир по-другому, в том смысле, что сосредотачивается на других вещах. Имеет другие ориентиры, вот.

Вмешиваться или нет? Нет, для начала надо проверить. Потому что Квирелла нет, загнать яйцо дракона Хагриду некому и незачем. Если только это не тренировка для второго избранного.

– Ребят, а вы не хотите прогуляться к Хагриду? Очень аккуратно?

– Ты хочешь за ними проследить? – Тут же сообразил Драко.

– Я хочу, чтобы за ними проследили вы. – Мальчики переглянулись, а я добавила. – Без меня.

Я ожидала расспросов, но нет – они переглянулись еще раз, а Драко светским тоном произнес:

– Почему бы и не совершить легкий променад в такое чудесное воскресное утро?

– Полностью согласен, сударь.

Захихикав, они принялись толкаться кулачками. Дети есть дети. Дождавшись, пока ребята успокоятся, проводила их и, улыбнувшись, села за расчеты.

Мне все больше и больше хотелось быть в курсе чужих задумок. Но на пути простых решений, увы, рядами вставали толстые обстоятельства.

Во-первых, носитель и управление им. Да, «жучка» в принципе создать можно – но кто будет им управлять? У нас, как-бы, уроки.

Я почесала нос и решила ненадолго отвлечься. Некоторые проблемы просто должны дозреть. Я пододвинула к себе чистый лист и принялась сочинять письмо Джинни.

Нет, я вовсе не порвала все связи с Уизли. Первоначально, вырвавшись из давящего семейного гнезда, была счастлива – ну не подходили мне их заморочки. Потом, чуть отдохнув от шебутного семейства, поняла, что жить вместе и гостить – вещи очень разные, да и стыдно было немного, что так радостно дала от них деру. Поэтому на выходные вырывалась каждый месяц – и послушно давала себя обнимать, закармливать домашней едой, выслушивать, как по мне скучали и прочее.