Неунывающий Рон

– Может ли мальчик быть вероятностником?

Флитвик на пару мгновений задумался, после чего медленно проговорил: – Это возможно, но маловероятно. – И добавил в ответ на вопросительный взгляд преподавателя зельеварения: – Северус, это один из видов прорицания, достаточно сложный. Когда прорицатель рассматривает все варианты события и находит путь к лучшему из них. Вот представь, мальчик видит твою смерть. Отматывает события назад. Видит смерть директора, кстати, не хочу тебя огорчать Северус, но если он видел ее исходя от твоей линии вероятности, то ты, видимо, каким-то образом был причастен.

Хочет это изменить. Видит реальность, где ты жив, отматывает ее назад, видит, где между ними пошло расхождение. И выдает готовый результат. Если мальчик действительно вероятностник, советую тебе отнестись к сказанному как можно серьезнее.

Снейп, мрачнее тучи, тем не менее произнес:

– Может, это к нему и не относится.

– Может. – Тут же согласился Флитвик. – К тому же у тебя все же есть время на раздумья. А за мальчиком я присмотрю.

Попрощавшись с Флитвиком, Дамблдор задумчиво уставился на Снейпа.

– Нет! – Тут же отреагировал тот. – Это невозможно!

– Северус, а ведь если мальчик прав, то на весах не только твоя жизнь. – С легкой укоризной произнес директор. – Возможно, мы все ошибаемся. Присмотрим за мальчиком, а дальше видно будет. Но ты, на всякий случай, постарайся привыкнуть к возможности и такого исхода.

Вздохнув, Дамблдор еще пару минут гипнотизировал со стуком захлопнувшуюся дверь.

Реакцию Северуса он понимал, но попадать под темное проклятие не хотелось. Хотя время еще было, если Рональд действительно покажет себя, как предсказатель, Снейпу придется смириться. Хорошо еще, что условие достаточно простое. Если понадобится, он даже его слегка подтолкнет.

Глава 30

– Ну, Роооон! – И два кавайных взгляда в мою сторону. Я тяжело вздохнула, а куда деваться? Мало того, что Драко в нашу гостиную шастает, как в свою, мало того, что наша комната для него родная, так секреты моего сундучка им вынь да подай на блюдечке с каемочкой.

Я тяжело вздохнула.

– Ну ладно. Идем.

За прошедшее время успел выработаться определенный распорядок дня. В шесть мы с Гарри вставали и до семи тренировались. Потом до восьми читали в гостиной. Затем завтрак, уроки, обед и опять уроки. Кроме пятницы, в этот день занятия заканчивались перед обедом.

В итоге – невероятная масса свободного времени, которую никто и почти никак не стремились организовать.