Горький привкус победы

Даже инспектора дорожной службы не поняли бы.

– Ты прости, что я грубовато с тобой. Сама понимаешь – не до сюсюканий.

Вторая половина осталась безучастной.

– Нет, правда, очень обидно. Помнишь, на свадьбе меня про Кольку спрашивали? Я тогда сказал, что физически парень слабоват. А сегодня шестнадцатилетний пацан меня именно «физикой» сделал.

– Не помню, Арик.

– Ну как же? В зале с пингвинами. Когда еще про олигархов распинался этот… твоя бывшая пассия.

– Пашка? – Ариадна рассмеялась.

– Ты же говорила – одноклассник, – с подозрением в голосе вспомнил муж.

– Да? Не так. Одношкольник. – Ариадна уже улыбалась, заметив, что муж ревнует ее к прошлому. – Он старше был года на три или четыре. Да какая разница?

За окном мелькали огни Кутузовского проспекта. Час пик уже прошел, пробок на дорогах не было, и это позволяло надеяться, что супруги скоро будут дома. Ариадна успокоилась: муж отвлекся от мыслей о проигрыше, не несется сломя голову, да и ехать совсем немного оставалось.

Женщина повернула голову направо, вглядываясь в глубь Осеннего бульвара, где мерцали огни ближайшей к ним станции метро, сложила руки на животе, и ее улыбка стала еще шире.

Ей повезло. Она умерла счастливой.

Глава 4 НЕ ВСЕ ТАК ПРОСТО

В ворота Турецкий въезжать не стал. Он недолюбливал здание, в котором было расположено его стационарное рабочее место, предпочитая более свободную обстановку. И старался лишь только для инструктажей своей группы да прочих официальных мероприятий появляться на Большой Дмитровке. А вызов к начальству, как ни крути, был мероприятием самым что ни на есть официальным.

Припарковался он, проехав по улице чуть дальше входного портика, остановив свой «Пежо» точно под знаком «Остановка запрещена». Когда много лет назад «важняк» сделал так впервые, его пытался оштрафовать автоинспектор, но Турецкий сумел, не предъявляя документов, уболтать сержанта, что он в такой ситуации нарушил правила только наполовину. На ту половину машины, которая стояла в зоне действия знака.