Мой рецепт выживания в мире магии. Том 1

Но, мне кажется, сторона жениха была так рада, что её обошла участь женить Геву на монстре, что мой жест их нисколько не смутил.

А вот сторона невесты была на взводе. Её родители выглядели так, будто я им нагадил в тарелки. Мать рыжая, отец с синими волосами, да что за семейка фей-панков? Они восседали во главе стола, словно король с королевой, усадив нас по левую руку от отца. Я сразу принялся вымакивать столовыми салфетками сопли, безостановочно льющиеся из носа. Но по лицам гостей понял, что им до этого было всё равно.

Такой контраст с ограми…

Я вообще держался из последних сил, ожидая, когда же нам принесут завтрак. Дэбби играла роль счастливой невесты, любящей жениха. С матерью, сидящей напротив, она то и дело шёпотом ругалась, ведь родительницу обмануть было сложнее: она не верила, что помятый сопливый эльф и есть истинный избранник дочери. Ох уж эти интриги фей!

Когда вынесли еду, я приободрился, продолжая держать салфетку под носом. Если не вдыхать чёртову пыль с крыльев Дэб, то аллергия утихает.

Но эта сучка без разбору тискала меня, иной раз доводя до пулемётного чихания сто раз подряд. Я мог отвлекаться лишь на официантов, расставлявших еду, ожидая, когда уже смогу вонзить зубы в сочную курочку.

Но когда передо мной поставили тарелку и стали открывать общие блюда, я вскочил, в ужасе глядя на стол. Вместо курицы в большой тарелке на листьях салата лежали жареные кузнечики, расставившие лапы в разные стороны. Панцири покрыты золотистым кляром и специями, а лопнувшие от температуры глазки потёками запеклись на крохотных головках.

Я перевёл округлившиеся глаза на Дэб, но та, словно ни в чём не бывало, прямо руками схватила жменьку живых, копошащихся в тарелке червей.

Рвота подступила к горлу, я закашлялся, не в силах отвести глаз. Мать-фея ловила расползающихся жучков, закидывая их в рот по одному. Я слышал, как хрустели они на её острых зубах, постепенно оседая на стул и держась за перевернувшийся желудок. Пытаясь не смотреть, перевёл глаза дальше, всё равно замечая, как… отец Дэбби взял самый обычный кусочек хлеба.

Я даже немного выдохнул, ведь он намазал какую-то тёмную пасту или паштет на мякиш, отправляя в рот.

Только потом я понял, что вся эта паста состоит из мелких блошек, как икра лопающихся во рту фира. Прикрыв рот кулаком, я хотел встать и уйти, не с концами — отдышаться в уборную, но Дэб повернулась ко мне с самой милейшей улыбкой. На её зубах виднелись остатки слизи, которую она протянула мне в большом блюде.