Мой рецепт выживания в мире магии. Том 1

— Это ведь лечится, — не совсем понимая разницу в наших мирах, нарушил я тишину, приближаясь. — Так ведь?

— Лечится, — вместо врача ответил мне Тифон, глядя только на жену. Можно было не спрашивать, как и где она заболела. Понятно, что Сания слишком много времени проводила в тёмной и сырой пекарне. — Но очень дорого и не всегда.

— И… сколько нужно? — я взглянул на лекаря, надеясь, что он даст какой-то благоприятный прогноз.

— Боюсь, вам не стоит столько тратить, — покачал головой старик, поднимаясь, — она больна давно и тяжело.

— Да что вы говорите такое?! — вспыхнул я, хватая лекаря за рукав и разворачивая к себе. — Я вас не спрашивал, надо оно нам или нет. Я спросил: сколько это будет стоить?!

Тифон, кажется, что-то тихо проговорил, но я даже не услышал, метая глазами молнии и глядя только на лекаря. Тот сдался, выдыхая и прикидывая:

— Её нужно поместить к водным феям, другие не исцелят чахотку, — вслух размышлял старик. — Для начала — пять раз по два дня.

— Тысяча? — спросил я, почти облегчённо, утирая нос. — Ничего, это четыре месяца моей жизни! И вы говорите, что не стоит?!

— Все отказываются, — развёл руками лекарь, глядя на меня, как на странную диковинку. — Но раз вам так угодно… Могу завтра забрать её. Приготовьте двести монет. Через пару дней повторим, а дальше — смотря по улучшениям.

Я сунул руку в свой мешок с золотом. Ещё вчера я отдал 250 золотых в налог, и того осталось ещё 190.

Тифон крепкой рукой перехватил мой мешок, и я вдруг испугался, что оскорбил его этим. Сания его жена, а я влез, хотя никто в их семье. Всё внутри похолодело, но благо Тифон был хорошим человеком, то есть кентавром, которому перед голым босым пацаном не нужно было светить богатством и достоинством. Оно у него по праву было.

— Парень прав, — сказал кентавр, взглянув на спящую жену нежным, но очень грустным взглядом.

Оставшись с Динкой, я осел на пол, не чувствуя под собой опоры. Я так испугался за эту добрую женщину, сшившую мне рубаху, что едва сам не окочурился. Вы просто не знаете, как той голодной зимней ночью я прибился к пекарне: босой, со стоптанными в кровь ногами. Околот неё пахло хлебом и веяло теплом.