Дебют в криминальных тонах

– Слышь, напарница, а у тебя, кроме амулета управления драконами, что-нибудь из арсенала знахарей, вроде живой и мертвой воды, есть?

– Не-а.

– Тогда ты бы не усердствовала, а?

– Да какая разница? Ему хоть кол на голове теши!

– Я бы на твоем месте воздержался от подобных экспериментов.

– Да пошли они все: заказчик, амулет его, дракон этот, спящая красавица!

Наемница размахнулась и со всей силы швырнула кулон прямо промеж глаз твари. Вещица, вопреки ожиданиям, не упала, а осталась висеть как приклеенная.

Глаза животного неожиданно распахнулись, на морде прорезались ноздри, которыми дракон хищно повел, прежде чем подняться на лапы и расправить крылья, резко накрывшие тенью бОльшую часть низины.

– Ой! – вымолвила Джетта, закрывая рот двумя руками. От неожиданности она попятилась.

– Ну вот. Он встал, – прошептал Слон, вскакивая с мечом и щитом и оттесняя напарницу за спину. – Теперь тебе легче стало?

На какое-то мгновение ей показалось, что тот же ехидный вопрос мелькнул на морде дракона.

Привидится же!

Все знают, что драконы – твари непроходимо глупые.

* * *

Дамиан с наслаждением вытянул ноги возле костра и стащил с них сапоги. Вот оно счастье: сполоснуться в речке после дня в амуниции под палящим солнцем. Паладину приходилось еще хуже. Если Аквилеро был в легкой кольчуге, жертвуя в бою защитой в пользу маневренности, то дель Пьёро носил тяжелый доспех с кирасой и брал мощью. В той же степени различались их лошади. Паладина вез массивный жеребец, главным достоинством которого была выносливость.

Резвый полукровка Дамиана не привлек бы внимания взыскательного коневода. Конокрада тоже, что было очень на руку в путешествиях. Однако, несмотря на неброский вид, в скорости конек мог дать фору многим чистокровным красавцам.

В котелке весело булькала вода, требуя что-нибудь в себя добавить. Есть хотелось зверски, и Аквилеро занялся раскладыванием съестного. Из леса появился Ансельмо, на ходу затягивая пояс штанов.

– Проклятые комары! – прошипел он и подбросил в костер пару зеленых веток для дыма.

– Сельмо, сдается мне, это не первый твой поход.

– И что? Я теперь должен к ним любовью проникнуться? – недовольно произнес Паладин, одной рукой прихватывая кусок пирога с тряпицы, а другой – ложку для того, чтобы помешать крупу в котелке.

– А они, похоже, полны страсти, – подмигнул Дамиан.

– Судя по тому, с каким остервенением они стремятся впиться в мое тело, скорее ненависти.