Шериф

— Дед сузил глаза и сжал губы в ниточку, — Пробеги сотню кругов вокруг города и возвращайся!

— Задание не выдалось. — Джо не сдвинулся с места и продолжал сверлить старого мастера взглядом.

— Настырный и умный. — Дед погладил лысину, повернулся к стеллажу возле стены и достал старую потрепанную брошюрку, — Ладно, изучай.

— Сегодня же сообщу о бракованном НПС, — мрачно отозвался Джо, не притронувшись к утлой книжице.

— Ха! Удачи! — победно улыбнулся дед и вернулся к кроссворду. — Не ты первый. Я — ключевая фигура множества заданий, меня нельзя убрать.

— Зачем убирать? — притворно изумился шериф. — Попрошу подселить к тебе ворчливую бабку.

— Ну-ну, — с некоторой неуверенностью ответил старик, — так они тебя и послушали. Рядового игрока! Да, сейчас, бросят все дела и побегут, — успокоенно хмыкнул мастер.

— Рядовой игрок с платиновым доступом? — приподнял бровь Джо. — С медалью шерифа? — Лоренс не любил пользоваться своим положением, но как иначе выйти из ситуации, не строча при этом гневные письма, он не представлял.

Оставлялось надеяться, что мастер поведется на блеф.

— Что за день такой… — проворчал себе под нос дед и с кряхтеньем поднялся из-за стола. Вместо правой ноги оказался деревянный протез, а за спинкой стула как раз была клюка.

— Простите, — Джо почувствовал сильнейший стыд. Было ясно, что все не просто так, но подобного он и предположить не мог. Вот почему дед ворчлив. Обычно профессии выдавались в стартовых городах, а не в крупных мегаполисах. Видимо, мастер этого города и не должен был выдавать специализацию.

Джо положил на место стопку головоломок и взялся было за ручку двери, но его остановил тихий оклик:

— Постой. Не такой уж я и дряхлый, — дед указал на стул возле стены, а сам вернулся на свое место. — Так уж и быть, в виде исключения, — проворчал мастер.

Лоренс уселся на краешек стула и приготовился слушать.

— В брошюрке — история воинов-берсерков, рассказывать не буду, сам почитаешь, — вздохнул старик. — Скажу главное. Первое — наша сила заключается в управляемом гневе.

В этом же и наша слабость. Чем меньше в нас жизни, тем сильнее наш удар и тем слабее по нам бьет оружие врагов. Очень сложно удержаться на грани жизни и смерти. Я почти ушел за грань, еле удержался — старик выдвинул вперед ногу с протезом. Второе — ярость. Сложно разбудить ее в душе воина, но единожды зажженный огонь ярости может привести в неконтролируемое боевое безумие, за которым поджидает гибель твоих друзей от твоей же руки.