Шериф

Крик ярости и еще одна вспышка, после которой тело последнего из троих тает в дымке от ответного удара кролика.

— Ах, какие негодяи! — Эбер подхватил животное и довольно его погладил. — Больше Эбер не даст бедного кролика плохим дядям, так ведь?

Следующие десять минут гном грелся на солнышке и лениво почесывал шерстку ушастому. На одиннадцатой минуте Эбер открыл игровое меню, выбрал пункт «Написать письмо», адресат: «Юридическое агентство «Молоток всевластия», тема: «Конфликтная ситуация — неисполнение договора», и с превеликим удовольствием ввел сумму претензии: «Два миллиона пятьсот тысяч евро».

— Золотое ты мое существо! — Маленький комочек белой шерстки удостоился крепкого поцелуя и скупой слезы счастья.

Возвращение домой выглядело победным шествием — в руках гнома почтительно удерживался сундук с открытой крышкой, из которого смотрел на мир драгоценный кролик. Весь мир улыбался счастливчику и его удаче! Даже звери не попадались на пути, отчего путь через опасный лес превратился в легкую прогулку, заполненную пением легкомысленных птиц.

Под конец пути Эберу уже физически хотелось поделиться с кем-то своей радостью, душе просто не хватало бравурного марша в полный голос. Два с половиной миллиона! Или двадцать пять миллионов юаней! Или двести пятьдесят миллионов индийских рупий — он не интересовался правильностью курса, поскольку не собирался обменивать деньги — ему просто нравилось количество нулей в этих суммах.

С изрядной сноровкой перевесившись через приоткрытое окно кухни, гном со всей осторожностью поставил сундучок с кроликом на пол, и уже после этого залез внутрь сам.

— Тасья, Лео! Как я рад вас видеть! — Друзья удачно оказались дома. Молодая пара почему-то сосредоточенно изучала входную дверь, сидя на диване в гостиной, словно ждали кого-то.

— Дайте я вас расцелую! — Эбер раскрыл объятия и шагнул в сторону Тасьи, но тут же споткнулся о ее холодный взгляд.

— Что-то случилось? — предположил гном, на всякий случай отступая за кресло шефа.

Парочка переглянулась и легонько кивнула друг другу.

— Давай я тебя обниму, — неестественно добро пропела Тасья, заходя со стороны кухни, и тем самым преграждая путь к отступлению.