Демон и его люди

И тут до Тина дошло, почему Тетрания до сих пор жива и вряд ли в ближайшее время отправится в мир иной. Ханни, которого изгнали из Тьмы, лишив силы за то, что посмел обыграть Высшего демона, очень соскучился по любимому занятию. Должно быть, болтаясь в своей заброшенной часовне, он так сильно хотел взять в руки карты, что согласился сыграть даже со смертной. Тем более, что обыгрывать магичку можно без

последствий — она даже будет рада чему-нибудь научиться.

Тин никогда не любил азартные игры и, когда среди демонов вспыхнуло карточное поветрие, остался в стороне.

А вот Ханни — нет. За что и поплатился, обнаружив в себе талант, который оказался сильнее здравого смысла. Высшие всегда дорожили репутацией, а потому реакцию проигравшего можно было назвать даже мягкой — он мог бы Ханни убить, но не сделал этого, за что ему и спасибо. Впрочем, Ханни вряд ли испытывал благодарность к тому, кто заточил его в церковном колоколе на несколько сотен лет.

— Хорошо, — тем временем произнес демон, — если хочешь, давай сыграем еще разок.

Если будешь внимательней, может, чему и научишься.

Это было невероятно, Тин никогда не думал, что Ханни может так отнестись к смертной. «Должно быть, крепко его прихватило», — подумал он.

— Ну, с ними все ясно, — сказала Дус, махнув рукой. — Хочешь пряничек?

— Что? — уставился на нее Тин.

— Ну, пряничек. Пряник. Штука такая сладкая. Его едят.

— Ты предлагаешь мне человеческую пищу?

— Ну да. А что?

— Демоны не едят человеческую пищу.

— Да ладно, Леф, например, ест.

Ну если не хочешь сладкого, может, курочку жареную, а?

— Подожди, Леф ест с вами за одним столом? — Тин ушам своим не поверил.

— Ну да.

— И его хозяин тоже?

— Ну да, а что?

Тин покачал головой, на глаза почему-то вновь навернулись слезы.

«Совсем расслабился», — обругал она себя, отгоняя непрошеные эмоции.

— Слушай, ну если ты и курочку не хочешь, может тогда...

— Я просто никогда не пробовал человеческой еды, — тихо произнес Тин.

— О, ну тогда я знаю, что тебе нужно, — уверенно произнесла Дус, вскочила с кресла и воскликнула: — Идем!

Тетрания, Ханни и Луневий дружно уставились на нее, кто с удивлением, а кто и напряженно.

— Что? — сердито воскликнула девчонка. — Уж и поесть нельзя? — а затем обратилась к Тину: — Пойдем, ну их!

В ее голосе не было ни насмешки, ни сочувствия, только дружеский интерес. Словно девчонка забыла, что перед нею демон, из тех, что ее соратники убивают чуть ли не каждый день.