Демон и его люди

Места их заняли три господина непримечательной наружности, судя по дорожным сундучкам с гербом, мастеровые. Немногословные, на подначки студентов они не отвечали, и парни, немного поболтав между собой, тоже замолкли.

Следующую, заключительную часть пути демон провел куда интересней — его единственным спутником оказался священник, отец Эфрасим, стареющий, крепко сбитый мужчина, одетый в черное, с короткой бородкой и маленькими, глубоко посаженными глазками. Он пробежался цепким взглядом по Лефу, решил, что собеседник — человек приличный, несмотря на молодость, а значит с ним можно и пообщаться, дабы скоротать за этой приятностью долгий путь.

— Держите путь к морю? — первым начал священник.

— Не совсем, — вежливо отозвался демон. — Решил навестить знакомых.

Собеседник кивнул.

— В Луд или в Гирсавию направляетесь?

— В Гирсавию, — посмаковав название, отозвавшееся приятностью в сердце, ответил Леф.

— Отличный городок.

— А вам, батюшка, должно быть, знакомо это место? — демон был рад поддержать разговор.

— Конечно, — отозвался святой отец мечтательно. Заглянув в его мысли, демон обнаружил некий сердечный интерес, который все еще тлел в груди священника. — Замечательный городок, замечательные прихожане! Я служил там во славу Создателю в пору молодости, годков этак пятьдесят назад. — Леф полюбовался обрывками его воспоминаний: морская гладь, некая молодая особа с веткой сирени в руках, пухлые губки, круглые коленки...

«А батюшка-то в юности был бодрячком», — подумал демон.

Поэтому и решился задать вопрос, который хоть и не мучил, но все же требовал ясности. Леф и сам был способен устроить свое будущее благоприятным образом, однако сейчас ему стало интересно, какой вариант развития событий будет идеальным с точки зрения смертного. Тем более, что батюшка, судя по воспоминаниям, тоже прочувствовал на собственном опыте душевное волнение по причине сердечных мук.

— Отец Эфрасим, — изобразив легкое смущение, свойственное, на его взгляд, влюбленному юноше, начал Леф, — могу ли я попросить у вас совета?

— Конечно, сын мой! Конечно! Для этого мы, слуги Создателя, и существуем, чтобы помогать страждущим советами и участием, — с энтузиазмом откликнулся священник.

Во взгляде его мелькнуло любопытство. — Поведайте, что вас беспокоит.

— Вопрос деликатнейшего свойства, — усугубил свое волнение Леф, добавив щекам легкого румянца и неуверенности голосу, — не знаю, как поступить.