Демон и его люди

Если бы Леф не вмешался, от дома осталось бы пепелище...

Когда дым рассеялся, в потолке обнаружилась огромная дыра, из которой свешивалось нечто черное и обугленное. Присмотревшись, демон узнал свою кровать и тоном, способным заморозить любого, произнес:

— Так! — Тетрания и Дус застыли, глядя на него огромными распахнутыми глазами. — А теперь слушайте внимательно. Ты, — он указал пальцем на Дус, — слушаешь и молчишь. Ты, — палец остановился на Тетрании, — берешь себя в руки, просыпаешься и начинаешь ее учить по-настоящему.

Присутствующие дружно закивали, не отводя от Лефа глаз, словно перед ними возник сам Создатель, которому полагается молча и благоговейно внимать. Поняв, что слегка переусердствовал, Леф сделал лицо попроще, улыбнулся и ободряюще произнес: — Всё у вас будет хорошо, вот увидите.

Бедняги расслабились и снова стали похожи на людей. «Не быть мне деспотом», — с сожалением подумал Леф, чувствуя, что в естественном состоянии смертные нравятся ему гораздо больше.

С этого момента жизнь в доме стала куда более осмысленной.

Через неделю Дус умудрилась приготовить чай, почти ничего не воспламенив. А Тетрания, сама себе удивляясь, начала получать удовольствие от проведения занятий. Она вспомнила то, чего, как ей казалось, вообще никогда не знала, и начала обучать Дус боевой магии. Дело пошло на лад.

И даже заказ, который с некоторой опаской поручил Тетрании глава гильдии (рабочих рук катастрофически не хватало), она умудрилась выполнить без нареканий.

Леф радовался, но по-прежнему ждал подвоха, уж слишком хорошо все складывалось, а такие слова как «хорошо» и «Тетрания» редко бывали совместимы.

* * *

Спустя несколько дней Дус заявилась с прогулки сама не своя.

— Что-то случилось? — спросил Леф.

— Ничего, — девчонка бросила недобрый взгляд в сторону Тетрании, разлегшейся на диване в гостиной, долго молчала, а потом призналась: — Оказывается, я — никчемность, ученица самой никчемной магчики в городе.

— Я бы так не сказал, — туманно возразил демон, раздумывая, как бы повернуть тему в безопасное для всех русло. — Тетрания многому тебя научила.

— Но ее считают полным ничтожеством. Я слышала про тот случай с оборотнем...

— Ерунда, все могут ошибаться.

— Но она...

— Люди меняются.

— Но все говорят...

— О, милая, — улыбнулся Леф, — людские суждения непостоянны, их очень легко изменить. И вот этому я точно могу тебя научить.