Овсянка, мэм!

Исцеление, музыка, цветоводство, живопись — все то, что помогает создать в этом неуютном мире свой кусочек гармонии.

Звучит-то как: потомки! На деле кровь настолько разбавлена, что уже почти не в счет.

—Я положу вам хорошее жалованье, — продолжила леди Присцилла, отпивая чай. — Числиться вы будете... думаю, моей компаньонкой. Садовница — это слишком эпатажно для Дорсвуда. В доме будете проживать на том же положении, что и ваша племянница, столоваться со мной. Заодно составите мне компанию. Ну, что скажете?

Роуз затаила дыхание и умоляюще сложила руки.

В конце концов, почему нет? Все устроилось как нельзя лучше.

—Я согласна. Если только мне не будут подавать на завтрак овсянку.

От такой перспективы меня передернуло.

—Милая моя, — произнесла леди Присцилла снисходительно, — в моем доме не едят овсянку. Признаться, терпеть ее не могу. Надеюсь, против старой доброй ветчины, булочек и яичницы вы ничего не имеете?

Облегчение было столь велико, что я едва не воспарила над верандой, как семя одуванчика.

—Ровным счетом ничего, — заверила я серьезно.

Леди Присцилла хлопнула в ладоши.

—Превосходно! Тогда можете завтра же приступать.

Джоунс, конечно, в восторг не пришел, и его трудно было за это винить. Пока мы с Роуз после чая гуляли по саду, он все время что-то ворчал себе под нос, громко шаркал ногами и гремел тачкой.

От Роуз не ускользнуло его возмущение.

—Тетя Мэри, — тихонько сказала она мне, остановившись на берегу пруда. — Не обижайся на мистера Джоунса. Он не злобный, просто...

—Просто не привык подчиняться какой-то приезжей фифе, — закончила я с улыбкой, видя ее неловкость. — Дорогая, не тревожься. Поверь, крокодилы или, скажем, москиты куда неприятнее мистера Джоунса.

—Тетя! — возмутилась Роуз, но не выдержала и рассмеялась.

—Поверь своей старой тетушке. — Я похлопала ее по локтю. — Я вполне способна осадить Джоунса.

—Даже не сомневаюсь. — Племянница порывисто обняла меня и крепко прижалась к моей груди. — Мне так тебя не хватало, тетя! Я ужасно соскучилась. И совсем ты не старая.

—Ну-ну. — Я погладила ее по спине, обтянутой темно-синим строгим платьем. — Роуз, дорогая, ты преувеличиваешь. Как ты могла по мне скучать? В последний раз мы виделись на твоих крестинах, и ты вряд ли это помнишь.

Она помотала головой.

—Зато последние три года мы постоянно переписывались. Тетя Мэри, ты для меня ближе всех на свете!

—Даже ближе твоего молодого человека? — спросила я лукаво. — Ну-ну, не смущайся. Это ведь прекрасно.

—Да, но...