Героиновая пропасть

Толстый и грузный, с одутловатым лицом, украшенным тремя жирными подбородками и багровыми складками от лысого затылка до покатой спины, он мог бы олицетворять собой расхожий тип ленивого восточного владыки, владельца несметных богатств, хозяина грозной стражи, сластолюбца и не к месту жестокого самодура.

Ну, что касается несметных сокровищ, то тут еще как поглядеть, поскольку на самом деле вся его власть распространялась, в сущности, на Москворецкий рынок, где он был директором, и Лефортовский, который контролировал.

Это немного, но и очень немало, даже по московским понятиям.

Имел он и соответствующую охрану. И собственный замок имел – краснокирпичный трехэтажный коттедж недалеко от Пушкино. И ездил он обычно в пятисотом «мерседесе» с усиленным корпусом и бронестеклами – не правительственный, конечно, но тоже не хилый, – в сопровождении джипа с охранниками. Однако самой лучшей его защитой пока оставались приятельские и, естественно, коммерческие связи с ореховским авторитетом Михаилом Григорьевичем Назаровым, в миру Боровом.

Но тут, правда, как это чаще всего и случается, ситуация была идиотской – с точки зрения закона – и вполне приемлемой – с практической стороны дела.

Этот самый Боров уже три года числился в федеральном розыске по подозрению в убийствах. Не в одном и не в двух, а в нескольких, причем два из них он совершил собственноручно – если судить по показаниям задержанных его подельников, а в трех остальных выступал в качестве заказчика, что также охотно подтверждала переселившаяся в Бутырку парочка ореховских братанов, которым терять было уже нечего, поскольку взяты они были «на горячем».

И добавлять себе хлопот в суде, где им наверняка отвели бы роль паровозов, не желали.

Так вот, Михаил Назаров официально находился в бегах. Фактически же проживал в неброском внешне, но вполне достойном внимания коттедже неподалеку от младшего Багирова, в том же Пушкинском районе Подмосковья. И строго держал в руках свою братву, охотно выполняя поручения Джамала Джафаровича, ибо тот платил щедро и позволял на местном уровне осуществлять полный контроль над вышеупомянутыми рынками.

Конечно же не эта деятельность была главной для Борова, но зато она в первую очередь приносила постоянный, хоть и невеликий доход. Невеликий потому, что большую часть приходилось отдавать Багирову-младшему.

Из троих братьев именно Джамал, вероятно, в наибольшей степени обладал практической коммерческой сметкой.