Ведьмины байки

– Ой, поле широ‑о‑окое! –  неожиданно завопил Дупп, забрасывая руку мне на плечо и раскачиваясь из  стороны в сторону. – Да раздо‑о‑ольное!

Я  потеряла концентрацию, блюдо перевернулось, гусь лихо взмыл над  головами молодых, описал изящную дугу и воткнулся клювом в свадебный  пирог.

– Госпоже ведьме больше не наливать! – громоподобно прошептал Олуп девке с кувшином.

Я  раздраженно сбросила руку дайна и, чтобы скрыть смущение, положила в  миску немного салата, безо всякого аппетита ковыряясь в нем ложкой.

– Во  па‑а‑але пшеничка стоя‑а‑ала! – тем временем продолжал Дупп, осовело  таращась на бесхозную ниву у леса и сам себе дирижируя куриной костью. –  Ой да ка‑а‑аласистая стоя‑а‑ала!

Пшеничке  от его кошачьего фальцета полагалось полечь на корню. К счастью,  очередной кубок медовухи уложил самого дайна – Дупп битой тушкой сполз с  лавки и с блаженной улыбкой растянулся под столом, вместо подушки  обеими руками обхватив мой сапог.

Свадьба  окончилась далеко за полночь. Объевшиеся и опившиеся гости постепенно  разбредались по домам, обещая вернуться на рассвете. Не без труда  стряхнув дайна с сапога, я вместе с немногочисленными уцелевшими гостями  отправилась провожать молодых на сеновал. Жених честно попытался  перенести невесту через порог – обхватил ее за пояс, расставил ноги и  поднатужился, постепенно заливаясь краской. Она жеманно захихикала, но  от земли не оторвалась.

Я пришла бедняге на помощь, и приподнятая магией  Паратя величаво проплыла в дом.

Дверь  захлопнулась, гости еще немного пошумели у крыльца, выкрикивая советы  молодому, потом выпили на посошок и разошлись. Не все – на столе сладко  сопела сваха, из‑под скатерти до половины торчали сапоги дайна, а чуть  поодаль улизнувшая из конюшни Смолка неспешно лакомилась свадебным  пирогом, дележ которого перенесли на завтрашнее утро. Я мысленно  застонала –кобыла успела обгрызть многострадальный каравай по кругу и  облизать крем с макушки.

Завидев меня, грозную, Смолка малодушно поджала  хвост и ускакала в темноту. Искать черную кобылу по потемкам не имело  смысла, и я, махнув рукой на каравай (он принял прежний вид, но кушать  его я бы все‑таки не советовала), решила наведаться в гости к пчелкам.

Сад  был небольшой, яблонь двадцать. Под каждой стоял улей – выдолбленная  колода в соломенной шляпке.