Ведьмины байки

Несколько десятков пчел дымной струйкой  скользнули под мост, долго там копошились, лавируя между тростинками у  самой воды, потом вылетели с другой стороны и расселись на поручнях.

Смолка,  не удержавшись, фыркнула, прочищая ноздри. Сеть всколыхнулась и  распалась на клочья, но звук потревожил не только пчел – из камышей  рядом с нами вырвалась жирная утка и с душераздирающим кряканьем  побежала по воде, что есть мочи работая крыльями.

Пчелы  не обратили на нее ни малейшего внимания.

Снова сбившись в клуб и для  верности описав круг почета над мостом, они с явным сожалением поверили в  нашу бесславную кончину и полетели… обратно, в сторону села. Как  дворовые псы, выскочившие навстречу чужаку, разорвавшие его в клочья и с  чувством выполненного долга вернувшиеся в будку.

Вот только что за хозяин их науськал?

* * *

В  село я въехала мокрая до нитки, замерзшая и злая. Левой половины лица я  не чувствовала, зато видела – опухшая щека выдвинулась дальше носа,  глаз заплыл, даже с языком творилось что‑то неладное, он с трудом  поворачивался во рту, коверкая слова.

Выжатая куртка смахивала на  пожеванную, с носов сапог размеренно капало.

«Медовки», –  гласила шильда при въезде. Надписи «Осторожно, злые пчелы!» я рядом не  заметила. На ближайшем к околице заборе сидел патлатый мальчишка лет  десяти и, забыв о недоструганной палочке, пялился на меня с открытым  ртом.

– Фде шуш у ваш швадьба? – угрюмо поинтересовалась я, придерживая щеку.

Мальчишка,  не отвечая, кубарем скатился с забора и что есть духу припустил по  улице, шмыгнув в одну из дальних калиток. Я терпеливо ждала, любуясь  яблонями в соседнем саду. Урожай впечатлял, подпертые рогатинами ветви  едва выдерживали вес зреющих плодов.

В  противоположном конце улицы начал скапливаться народ. Бабы любопытно  тянули шеи из‑за заборов, мужики глухо перешептывались, очень неласково  поглядывая в мою сторону.

Некоторые держали в руках вилы.

Я  чуть сжала колени, и Смолка понятливо пошла вперед. Шепот стих, селяне  боязливо сбились в кучу, поудобнее перехватывая сельхозорудия.

– Жаштвуйте, увашаемые! – громко сказала я. – В шем шело? Швадьба отменяетша?

– Ась? – растерянно уточнил крепко сбитый, чернобородый мужик лет сорока.

– Во,  я же говорил! – сбивчиво затараторил давешний мальчишка, дергая его за  рукав.