Большие планы маэстрины

Кого будете звать на помощь? Королевских дознавателей? Следователей из Ковена магов? Или бывших коллег?

— Маэстрина, вы ужасны, — хмыкнул он. — Коллег.

— Я прекрасна, и вы это знаете, — засмеялась я. — Более того. Вам нравится общаться вот так, свободно, не расшаркиваясь и не боясь сказать что-то не то и не так. Полагаю, на службе вам доводилось общаться с дамами нечасто. Поэтому при подобных беседах всегда приходится себя контролировать, чтобы соблюдать этикет.

— С чего такие выводы? Не туда. Что вы все пытаетесь уйти налево?

— Натура такая.

.. — прыснула я от смеха. — Выводы с того, что, когда вы перестаете себя сдерживать, начинаете говорить нормально и свободно. А если пытаетесь держаться в рамках этикета, подвисаете и делаете паузы.

— Сколько вам лет, Мария?

— Двадцать два, магистр. Двадцать два. И зовите меня Мари, мне так привычнее теперь.

— Я про реальный возраст.

— Это и есть теперь моя реальность.

Вот сейчас я ему признаюсь, что на десять лет старше… Ага, как же! Не собираюсь я болтать лишнего.

Демон меня раскусил, Гресс каким-то образом это подслушал. Но это вовсе не означает, что я тут же все о себе выложу. Зачем?

— Мари, я на вашей стороне.

— Это хорошо-о-у... — отчаянно зевнула я, спрятав лицо в воротнике сюртука. — Когда и как вы будете вызывать подмогу?

— Не уходите от темы.

— Я как раз по теме. Шутка ли, в подвале университета активная пентаграмма. А ни я, из-за незнания этой магии, ни вы, из-за временных проблем со здоровьем, не можем с нею ничего поделать.

— Ну, допустим, вам бы я и не позволил что-либо с ней делать.

Вы дама, и у вас на попечении ребенок. Рисковать нельзя.

Я хмыкнула, не став никак иначе демонстрировать свое отношение к этому заявлению. Разбиралась бы я в теме — и спрашивать бы не стала. Я девушка самостоятельная, все, что могу сделать сама — сама и делаю.

Некоторое время мы шли. Потом поднимались по лестницам, и вот тут присутствие мужчины было неоценимо. Потому что коляску нес на руках именно он. Наконец я начала узнавать окружающее пространство.

— Ну слава богу... — выдохнула я. — Добрались!

— На вашей родине монотеи́зм[1]?

— Чего? — сбилась я с шага. — Вы о чем? А-а-а... По-разному в разных странах и в разных религиях.

— В вашей единобожие, судя по привычному восклицанию?

— Да, пожалуй. У подавляющего большинства жителей.

Мы немного прошли молча, а потом ректор придержал меня за локоть и негромко сказал:

— Мари, вам не нужно опасаться. Мне неизвестно, что произошло и как вы очутились тут.