Спокойно, тётя Клара с вами

Слишком переусердствовал для ясной погоды, но он же столичный, они в тепле выросли и снег видели только по праздникам. Само собой напрашивается невольное сравнение с Ланарком. Если учитель похож на солнечное утро, то глава Службы безопасности на безлунные сумерки. Даром, что первый брюнет, а второй блондин.

— Доброе утро, эдера Клара.

— Доброе, — приветственно кивнула, чинно отхлебнув маленький глоток чая, как какая-то королева. Приклеенная спина обязывала держать осанку.

После завтрака на столе царил жуткий беспорядок из грязной посуды, недоеденных бутербродов и яичной скорлупы, извиняться за который я не собиралась.

— Что привело вас в дом Солан?

— Форма 0111Н.

Подойдя ко мне, Эшер вынул из папки десяток прошнурованных листов, перо и чернильницу. Глядя на них, к горлу подступил истерический смешок.

— Это попросту невозможно! Как же вы задолбали, бюрократы хреновы! У вас в конторе нет копировального аппарата?

Хотелось выразиться куда резче, прибавить десяток-другой словечек из лексикона дальнобойщиков в кафе «У Фарика», да здешний народ таких грязных ругательств пока ещё не знает.

Губы лорда изогнулись в ироничной усмешке:

— Поверьте, мне тоже не нравится канцелярщина и бумажная волокита. Быть может, будущий король реформирует систему документооборота, но пока мы вынуждены терпеть и работать с тем, что есть.

Сегодняшние бланки отличались от всех предыдущих высоким качеством бумаги и наличием мерцающих радугой защитных знаков.

— Хорошие новости, эдера Клара: вам одобрили гражданство! Осталось только сдать подписанную памятку иммигранту и заполнить предложенную форму.

— Разумеется, — я вымученно улыбнулась.

Отставила в сторону чашку и взяла в руки перо. Пальцы подрагивали от нетерпения. Времени почти девять, уроки в школе давно начались, а я вынуждена сидеть здесь с дурацкими вопросами, на которые даже ответить не могу нормально чисто по причине того, что приклеенная к стулу спина не даёт возможности наклониться.

Пройдя вдоль окна, Эшер остановился у вазы с печеньем и выразительно повёл бровью.

— Не предложите чаю?

— Конечно. Будьте добры, налейте себе сами. Чайник на плите, а кружку возьмите в правом верхнем шкафчике.

Прозвучало слишком невежливо. Настолько, что Эшер уже не мог притворяться, будто с самого начала не заметил прохладного приёма.