Спокойно, тётя Клара с вами

Летом тут столько листьев, что мы бы не увидели Аверона даже на расстоянии двух метров. Осенью же яблони стояли голыми. Их чёрные ветви стали пристанищем грачей, которые подняли нестерпимый крик, едва мы нарушили их покой.

Из сада вышли к лесной тропинке. На ровном слое влажной земли не было ни единого отпечатка маленькой туфельки, трава не примята. Куда ни глянь — никаких следов Аверона. Калами сказала, что это нормально. Малыш прирождённый лесничий, он знает, как не дать себя обнаружить.

— Вот бы у нас была собака, — мечтательно вздохнул Спайр.

— А лучше две собаки, — уточнила Сирения, — чтобы наверняка.

Ох, ребята, я сама всегда мечтала о хвостатом друге, но сейчас не самое подходящее время заводить ещё одного «ребёнка». Тем более двух.

— Как вышло, что ваши родители позволяли малышу столь необдуманные прогулки?

— А почему нет? Папа в детстве таким же был. Он часто рассказывал, как любил убегать от камердинера и в одиночку исследовать незнакомые места. С ним никогда ничего не случалось.

— Железобетонная логика!

Теперь уж точно никто не отберёт у Солан антипремию «Родители года»!

Спустя десять минут блужданий в непролазных зарослях с чавкающей под ногами хвоёй, Ривен предложил идти к Волчьей пасти — так местные жители называли ущелье. Место оно отнюдь не случайное. Это не только самая дальняя точка, куда забредал Аверон, что важнее — именно там погибли их родители. В первый месяц после трагедии малыш частенько убегал к ущелью погрустить в одиночестве.

Чтобы не продираться сквозь густой лес и облегчить себе путь, мы с ребятами свернули на дорогу. Узкий, выложенный булыжником серпантин находился в ужасном состоянии: камни скользкие от поросшего на них мха, повсюду выбоины. Справа и слева дорогу окружал густой осенний лес, вокруг ни души и невероятная тишина. Этот путь соединял Сиренол с маленькой горной деревушкой далеко вдали. Там живут одни охотники, а такие люди предпочитают звериные тропки, поэтому людская дорога не пользовалась популярностью.

Почти через час мы вышли к длинному ущелью. Оно напоминало настоящий провал в земной тверди, такой глубокий, что его дно скрывалось во тьме. Упав в него, сам не выберешься... если вообще останешься жив, в чём сильно сомневаюсь. Букеты засохших цветов и толстый слой свечного воска на старом пне у обочины дороги подсказали, что здесь то самое место. Место трагедии, унёсшей жизни двух выдающихся граждан Сиренола. Вон там злополучная яма, она тут единственная.