Спокойно, тётя Клара с вами

Не переставая ворчать, будто бы столетние старички, племянники поплелись за вениками, вёдрами и тряпками. Сомневаюсь, что до заката такими темпами всё будет убрано, но начало положено, это главное. Вон как радостно запрыгал дворецкий, едва не светится!

Дверь рабочего кабинета была стилизована под книжный шкаф, где вместо ручки следовало потянуть за томик с розой на корешке. Внутри скрывалась весьма просторная комната с рядком высоких и узких окон, в которые пролезет лишь худенький ребёнок. Посередине массивный стол с множеством маленьких ящичков, возле стен шкафы с книгами и аккуратно расставленными на полках игрушками.

Я присмотрелась к ним повнимательнее — изящные механические куклы, шкатулки, птицы и зверушки. Красивые, однако далеко не фаберже.

— Их папа сделал, это его первые работы. — Аверон достал лошадку, поставил её на пол и погладил гриву. Игрушка тут же «ожила» — тихонько заржала и поскакала по кругу.

Каждую вещь здесь покрывал слой пыли. В доме, где постоянно что-то взрывается, её всегда полно.

Спёртый воздух похрустывал на зубах. Чихнув в третий раз подряд, я открыла нараспашку все окна.

Особо поразило количество фотографий. Качество у них неважное, но сам факт! Не такой уж технически отсталый мир мне достался для жизни. Может, я даже до появления интернета доживу. На всех фотографиях изображены только Рита и дети, счастливые и совершенно нормальные, без зверств во внешности. Ирраса я не нашла ни на одном снимке.

— Твой папа не любил фотографироваться?

— Напротив, очень любил.

Аверон поставил лошадку на место и полез на книжный шкаф, используя в качестве ступенек его полки.

— Раньше тут было много его фотографий, — сказал малыш, что-то ища рукой под потолком. — Но потом папа сжёг их все. Я слышал, как они с мамой говорили, будто так надо. — Через несколько секунд он ловко спрыгнул на пол. — Мне удалось вынуть из камина только эту.

Мальчик показал снимок с подпалёнными краями. С него на мир смотрел улыбающийся мужчина в рабочем фартуке с механической игрушкой в руках.

Иррас Солан. Черты его лица слишком сильно походили на Ривена, чтобы сомневаться в отцовстве. Стройный, темноволосый, с густой бородой и благородным орлиным носом, который, к счастью, ни один из детей не унаследовал. Он даже с картинки излучал обаяние, достаточное, чтобы проникнуться симпатией с первого взгляда.

Глаза Аверона заволокли слёзы.

— Мне их очень не хватает. Если бы я хоть что-то сделал!

Опустившись на корточки рядом, я взяла малыша за руки.