Спокойно, тётя Клара с вами

Не секрет, что до знакомства с Ритой его звали по-другому, и жизнь он вёл далёкую от провинциальных будней Сиренола. Знать бы, какую? Кем он был до того, как стал примерным мужем и мастером игрушечных дел?

— Учеником мастера игрушечных дел? — наивно предположил Аверон.

— Не всё так просто, малыш. Люди не рвут с прошлым без серьёзной на то причины, а у вашего отца она была ещё и смертельно опасной. Настолько, что ему было проще начать жизнь с чистого листа, чем впутать в свои проблемы Риту.

— У него хватало секретов, — согласилась Калами, — но в них не было ничего страшного.

Папа ни разу в жизни не нарушил закон и не обманул ни одного клиента, даже по счетам за дом платил день в день. Он всегда был честным и хорошим человеком, как бы его не звали прежде.

— Я не говорю, что он был плохим. Люди берут новое имя и сбегают на край света не только в попытке утаить свою причастность к преступлению. Мало ли поводов?

— Может, старое имя папе просто не нравилось? — допустил Спайр. — Вдруг его звали Галеймал или вообще Бурбаран?

— Сам ты Бурбаран! — возмутилась Сирения.

— Папу не могли звать так стрёмно.

— Эй, это всего лишь предположение, чего кричишь?

— Ты ещё не слышал моего крика.

Я постучала по столу, призывая к спокойствию. Любят же они отвлекаться по пустякам в самый неподходящий момент!

— Вашего отца звали Шимар, — сказала, когда дети затихли. — За день до того, как переселиться в Райм, Рита назвала мне его имя, под которым он венчался. К сожалению, только имя, не род.

Вам оно знакомо?

— Шимар?

Ребята задумались, а затем отрицательно покачали головами. Не слышали или не запомнили.

— Слишком нетипичное оно для Сиренола, — ответила Калами. — Здесь в ходу другие имена, не такие старинные. Мальчикам его уже лет двести не дают.

— Скорее всего, он из богатого и знатного рода, — я упомянула ещё одну важную деталь.

— Аристократ? — Ривен озадаченно нахмурился. — Наш папа? Он говорил, что в детстве у его семьи был камердинер и куча слуг, и что каждый месяц они ездили на охоту с двумя дюжинами собак, а после обязательно устраивали пир на триста гостей, но по-настоящему мы никогда не верили.

Папа любил сочинять истории, поэтому мы считали его рассказы чем-то вроде сказок на ночь и охотно соглашались. Ну какой из него аристократ!

— Папа всё делал сам, — подхватила Сирения. — Мастерил игрушки, чинил поломки в доме, ухаживал за лошадьми и ходил за продуктами для кухни, а по выходным помогал маме с уборкой в саду.