Спокойно, тётя Клара с вами

Да ладно! Абракадабра сработала?

— Ой, не знала, что тут кто-то есть, — сзади раздался голос Калами.

А вот и «секретный ингредиент» пожаловал.

— Это ты зажгла свечи, да?

— Я, — кивнула девочка. — Мне погасить их?

— Не надо, — разочарованно махнула рукой. — Чуточку света не помешает. Проходи вперёд, нечего стоять на пороге.

Калами несколько секунд неуверенно потопталась на месте, обдумывая идею, а затем всё же села на свободный стул, поджала под себя ноги и поплотнее закуталась в шерстяной плед. У маленькой веранды нет стен и от крыши только козырёк, она продувается всеми ветрами.

— Тётя Клара, почему вы здесь?

Я постучала пальцем по кружке с остывшим чаем.

— Наслаждаюсь тихой ночью в новой обстановке. А ты чего не в постели? Время позднее, давно пора спать.

— Не хочется.

— Что ж, тогда составишь нам с Запорожцем компанию. Мы считаем упавшие звёзды.

Дворецкий согласно мяукнул.

— Эта веранда была любимым местом мамы, — заговорила Калами спустя минуту тишины. — Я прихожу сюда, когда становится особенно грустно.

Она придвинула к себе одну из витражных ламп. Подчиняясь её безмолвной воле, блики света затанцевали по столу ожившими картинками. Я узнала в них наш дом, яблочный сад и кусочек соседней улицы. Затем видения поменялись. Теперь это были лица Риты и Ирраса, удивительно детальные и чёткие. Они улыбались, глядя друг на друга. Как живые!

— Я очень скучаю по ним, — еле слышно шепнула Калами. — Очень-очень. Завтра Осенняя ярмарка, мы никогда её не пропускали, у нас даже была своя традиция.

— Расскажи мне о ней, — мягко попросила я.

— Только не смейтесь.

— Обещаю.

— Каждый год родители будили нас ещё до рассвета, мы доставали с чердака шкурки и наряжались в костюмы лесных зверушек. Мама была ёжиком, а папа белкой. Спайр и Сирения оба волки, Ривен лось, Аверон енот, а я лиса. У нас у всех были такие классные хвосты! Никто в Сиреноле больше не надевал костюмы. Пускай, мы выглядели нелепо, зато нам было весело. Папа говорил, что одна минута счастья стоит тысячи кривых взглядов, мы ведь живём для себя, и плевать, что о нас думают люди, о которых не думаем мы.

— Хорошая позиция.

— Он брал с собой игрушки на продажу, но половину просто раздаривал случайным прохожим. Мама в это время покупала нам сладкую вату, всегда ванильную, а потом мы слушали музыкантов, танцевали и участвовали в конкурсах до позднего вечера. Теперь ничего этого уже не будет. — Калами замолчала и сердито захлопала ресницами, пытаясь смахнуть набежавшие слёзы. Безуспешно.