Спокойно, тётя Клара с вами

— У Веовиса полно других забот перед коронацией, ему не до мелких провинциальных дрязг. В ближайшее время он не станет рассматривать подобное прошение, откуда бы оно не исходило и кто бы его не запросил.

Будет ли у этого дна дно?

— Ваши личные проблемы с канцлером меня не касаются. Я просто хочу гарантированной справедливости, той самой, о которой написано в памятке иммигранту.

— Простите? Личные проблемы?

— Именно, — я не смутилась. — Разве не канцлер назначил вас инспектировать наш медвежий угол? Должность главы Службы безопасности ответственная, не спорю, но до предела мечтаний молодого карьериста явно не дотягивает.

Для вас Сиренол ссылка.

Моя прямота заставила Эшера поперхнуться чаем.

— В чём-то вы правы, эдера, — ответил он откашлявшись. — У нас с Веовисом нынче не лучшие отношения, однако они никоим образом не влияют на рабочие вопросы. Послушайте, я не собираюсь спускать убийство на тормозах, я просто не желаю афишировать расследование. Убийца не случайный парень, его не следует провоцировать.

Пока что время на нашей стороне, мы можем собрать больше информации.

— Информации о чём?

— Мало поймать исполнителя, ребята из Цитадели живыми редко даются, нужно вычислить заказчика.

Не в силах спокойно усидеть на месте, я встала и зашагала вдоль стола. Голова шла кругом. Ещё недели не живу в Райме, а событий уже на целый год, причём паршивенький. И Эшер, и Рита оба оказались правы — мне не стоило выпытывать чужой секрет.

На улице вечерело. Резко остановившись возле окна, я уставилась на пустую дорогу.

Сквозь витражные стёкла в кухню проникало всё меньше света, комната погружалась в фиолетово-зелёный полумрак. Поднявшийся ветер трепал голые ветви деревьев. Они царапали стены особняка с лёгким скрежетом, неосознанно усиливающим зародившееся где-то в глубине души липкое чувство тревоги.

— В Сиреноле есть железнодорожная станция или любой другой транспорт, на котором можно уехать подальше отсюда? Я не оставлю племянников в одном городе с убийцей, питающим интерес к семье Солан.

— У вас комиссия по опеке через несколько дней, — напомнил Эшер.

— Плевать на неё.

— Не плевать, — рассержено отрезал он. — Проигнорировав комиссию, вы сразу потеряете всякое право на опекунство. Вас обвинят в похищении детей и, согласно правилам королевства, автоматически отнимут гражданство и депортируют из страны, а ребят отправят в сиротский дом. Поддавшись малодушному порыву, вы поставите жирный крест на будущем сразу шести человек, включая ваше собственное.