ОИР. Обычный Инопланетный Разведчик

— То есть, просто ждать? — рассудил я.

Девочка, словно слушая нас, всё же решила заговорить печальным голосом:

— Играть... Играть... Играть... Играть... Играть...

Стекло продолжало покрываться инеем, а в магазине становилось прохладнее. Её голос стал становиться всё громче, пока в один момент она не заорала, не меняясь при этом в лице. Её визг стал словно расходиться по всему магазину. На некоторых стёклах появились трещины.

— М-мамочка, — спрятался за стойку школьник, заплакав.

Я, если честно, тоже хочу сейчас где-нибудь спрятаться, пожелав просто забыть этот звиздец, но полностью взятое под контроль псионикой тело не давало мне окончательно потерять над собой контроль.

Контролируя своё тело подобно какой-то кукле, я спокойным шагом подошёл к стёклам, что начали покрываться трещинами.

— Я понимаю, что вопрос странный, но у тебя есть силиконовый клей?

Старшеклассник, как и полагает предполагаемому главному герою фильма ужасов, умудрился не просто меня услышать, но осознать мои слова, встать из-за стойки и, поняв мою задумку, на трясущихся ногах пойти в кладовку, откуда он достал искомый клей.

Видя, что трещин становится всё больше, я, забив на конспирацию, под вскрик старшеклассника телекинезом вырвал у него клей из рук, став тщательно телекинезом же заделывать трещины.

Старшеклассник, увидев мои манипуляции, побежал уже более уверенно опять в кладовку и нашёл ещё клея, который я стал крайне оперативно использовать.

— Непрозрачный скотч есть? — безэмоциональным голосом спрашиваю.

Девочка фильма ужасов при виде моих манипуляций немного вошла в ступор, перестав кричать, став смотреть на меня как на какую-то неведомую зверушку. Разглядывай сколько угодно, хрень духовная.

— З-зачем?.. — шепотом спросил он у меня.

— Не хочу видеть её рожу.

Злобная тварь, явно услышав меня, стала выглядеть как-то грустно.

Чистый Разум, да пошла ты. Я и так на грани того, чтобы не вдарить по тебе всей Силой Разума.

Старшеклассник, судя по эмоциям, прекрасно понимая мои чувства, побежал опять в кладовку, однако на этот раз за скотчем. Особо много его не было, поэтому я стал телекинезом заклеивать стёкла только в том месте, куда подходила морда этого монстра, чем, судя по жалостливым хныкам «девочки», ранил её в самое сердце.

Так продолжалось вплоть до двенадцати ночи.