ОИР. Обычный Инопланетный Разведчик

— Я буду принимать ставки и выдавать победителям награды, — вызвалась из толпы довольно миниатюрная черноволосая девушка лет двадцати на вид с хитрой, даже лисьей улыбкой. Волосы у неё были длинные, распущенные, словно вызывающие. В её эмоциях, впрочем, было лишь желание что-то из этого поиметь. Улыбка, хоть и не полностью, но была наигранной. Её поведение — лишь образ.

— Как обычно — три процента от ставок твои, Рури-тян? — хмыкнул главарь местной мини-банды.

— Как обычно, — кивнула она, после чего повернула голову на толпу.

Толпа вновь оживилась, начав называть суммы ставок. Обычно ставили где-то по одной-три тысяче иен, парочка поставили по десять тысяч, и практически все, как можно понять, вкладывали деньги на победу этого злобного Акияму. Некоторые, правда, и на меня поставили по три и менее тысячи иен, понимая, что кого попало охранником таких фигур не сделают.

Заняло это примерно минуты четыре, пока девушка, принимавшая ставки, неожиданно не выдала, мило улыбнувшись:

— И ещё, я ставлю десять тысяч иен на победу охранника.

Главарь местной банды скрипнул зубами (совсем эмаль не бережёт), но говорить ничего не стал. Видимо, у неё тоже тут достаточно престижное происхождение в местном клане, чтобы пойти на такое. Либо она достаточно сильна — тут вроде подобное чтят. Уж в клане потомков охотников точно.

Вскоре мы вновь стояли друг напротив друга, держа боккэны в руках. Говорю сразу — затягивать это не хочу. Мне все равно ничего не сделают — разве что старейшины, но сомневаюсь, что они будут на меня лезть.

Смотрели мы на друг друга недолго — в один момент боккэн главаря небольшой банды едва заметно сверкнул и он, явно ускорившись духовной энергией, побежал на меня.

Что же, были бы чёрные очки, я бы их сейчас надел.

Когда неизвестный Акияма уже был возле меня и собирался сделать выпад, я, используя свою силу тела, контроль тела псионикой, разогнанное сознание и чуточку телекинетического толчка (исключительно для скорости), сделал резкий выпад боккэном.

Я перестал «замедлять вокруг себя время», со спокойным, нейтрально-благородным лицом став смотреть на раскрытые в ужасе глаза какого-то там Акиямы. В его эмоциях сейчас по мере осознания того, насколько он был близок от смерти, просыпался такой ужас, что мне его даже стало жалко. Наверное.