Мастер из качалки - 3

Деревянный меч в руках последнего слегка подрагивал, словно дикий пёс, рвущийся с поводка. Благородному Клинку цветущей сливы, прямо как и мне, не терпелось начать.

– ОДИН!...ДВА!...ТРИ!...НАЧА…!!!

Последние слова распорядители потонули в деревянном треске. Тренировочный клинок Чон Мёна разлетелся на части, столкнувшись с моим крепким предплечьем.

– Эй, а как же традиции? – поддел я оставшегося без оружия соперника.

Впрочем, тот совсем не выглядел расстроенным после потери меча. Скорее даже, наоборот, на его губах играла довольная улыбка.

– Кулаки воина звучат громче любых слов, а пение клинков — искренней тысячи тирад.

– А я смотрю, ты поэт!

Сразу вслед за словами в сторону оппонента отправилась моя ладонь. Наученный горьким опытом, я собирался закончить всё здесь и сейчас. Одним махом. Единственной сочной пощёчиной. Такой, чтобы у этого чудика напротив и в мыслях не было снова попытаться меня ударить.

Однако на этот раз совершить задуманное не удалось. Благородный Клинок, ну или как там его зовут, взял и подло уклонился от запущенной мной пощёчины.

От подобной наглости со стороны противника я даже немного опешил. Такого со мной прежде не случалось! Ещё никто и никогда так коварно и подло не уворачивался от моего фирменного чапалаха. А ведь за свою пусть и недолгую карьеру Муримского культиватора я успел надавать по щам многим. И тут такая оплошность прямо на глазах у всей столицы!

Да ладно столицы! Хрен бы с ней, с этой столицей! Меня куда больше волновало то, что свидетелями моего досадного промаха стали братья по секте и, главное, мастер Шень.

Уж последний с его длинным языком обязательно обо всём растреплет, стоит только его ноге снова ступить на обетованные склоны горы Мудан. И когда он это сделает, в жизни одного ученика по имени Су Чень наступят тяжёлые времена. Тренер Ракша просто со свету меня сживёт, когда узнает о таком позоре. Засмеёт до смерти!

От представленной мной безрадостной картины бабочки в животе как-то разом поутихли, а грёзы о вкусной и сытной стряпне дядюшки Гу отошли на второй план.

Теперь все мои мысли были заняты лишь тем, как бы поскорее отплатить наглецу Чон Мёну за то, что посмел увернуться от заслуженного леща.

А ещё в моём сердце внезапно вспыхнул спортивный азарт. Подобного я не испытывал уже давно, с тех самых пор, как попал в этот жестокий мир. И вот теперь моя страсть к соревнованиям разгорелась с новой силой. Только на этот раз в весьма извращённой форме.