Его бессмертная зараза

… - О, Темный Князь! Услышь наши молитвы, яви нам свой лик, даруй нам свою силу, одари врагов своих проклятьем!

- Да как же вы достали со своим Князем, - закашлявшись, я резко открыла глаза на том самом алтаре, где воскресла до жертвоприношения. – Сдались вы ему, как русалке лопата!

Кажется, мужики резко поседели.

Конечно, я им пришествие Властелина Гуталина аж два раза обломала. Первый, когда объявилась на старом заброшенном алтаре, вместо проникшейся великой миссией жертвы. А второй, когда сама сыграла жертву, и через пару минут очнулась, уже абсолютно живая, снова одетая в иноземное тряпье, чистая и недовольная!

Судя по лицам трясущихся жрецов, разом забывших все молитвы, меня или второй раз на могильном камне распнут, или даруют титул Княгини.

Главное, чтобы любимые джинсы с кедами не отобрали, а остальное как-нибудь переживем.

Да и мужикам, сколько бы раз они меня не грохнули, рано или поздно придется смириться с моим присутствием: неписаный закон вредного алтаря опять в действии.

Знаем, проходили!

- Ну? – приподнявшись на локтях, я сурово оглядела всю честную компанию, у которой балахоны мелко тряслись синхронной дрожью. – И что теперь делать будем?

Вместо ответа камень подо мной треснул!

Громко, противно, жутко! И с коротким визгом я провалилась куда-то внутрь алтаря… угодив аккурат на худосочное, но теплое и вроде как живое тело.

Какого?!..

- Попалась, зараза живучая, - я даже от пыли чихнуть не успела, как на моей шее сжались тонкие костлявые пальцы, а злой мужской голос прошипел прямо в ухо. – У кого там характер скверный? Ни души, ни совести, а?

Выпучив глаза от неожиданности, я даже забыла, как барахтаться.

- К-к-князь?

- Как догадалась? – ядовито пропели мне на ухо.

Я даже адвоката с перепугу попросить не успела, а тело подо мной угрожающе зашевелилось, впиваясь острыми углами во все части моего неубиенного, и не совсем стройного туловища.

И минуты не прошло, как тот самый Великий… костлявый, тощий, щуплый! поднялся во весь свой немалый рост из алтаря. Вздернув меня за шкирку с силой, странной для тщедушного создания, больше похожего на скелет, обтянутый сушеной кожей, он оглядел вконец ошалевших мужиков впалыми глазами сквозь завесу седых и спутанных, будто паутина волос:

- Ну? И зачем звали?

- К-к-князь, - отмер самый главный из последователей.