Его бессмертная зараза

Из-за приличной удаленности от центра материка, свежие слухи доходили долго, а торговые обозы, везущие и их, и более материальные товары, появлялись так вообще, раз в год, а то и в пару лет. Размытые дороги, озверевшая нечисть, голодная нежить, нередкие разбойники – этого с лихвой хватало по весне и осенью, так что в путь купцы отправлялись только летом, убивая большую часть времени только на дальнюю дорогу. И как можно скорее собирались обратно, оставляя на саму торговлю максимум три дня. Они даже не разменивались на всякие древние маркетинговые ходы, вроде шатров с гадалками, канатоходцев или диковинных зверушек на цепи – народ и так толпился на главной площади с самого рассвета и до позднего вечера, скупая всё подряд.

В общем, к особенностям Гила тут относились с любопытством, но не более того. Он же как та самая ярмарка – чуть обидишь, уедет, и что местным жителям обсуждать потом? Со скуки же помереть можно!

Его тут даже уважали иногда. Да и мне здесь нравилось, хотя легальных возможностей заработать особо нет.

И вроде ничего, как-то жили… но, увы. Хочешь, не хочешь, а собираться надо! Да и в дорогу не помешало бы кое-что прикупить, мне так особенно – пару дней назад, вместе с моим бренным телом сгинули и последние добротные сапоги. Про плащ и все остальное я уже не говорю, и про моральный ущерб тоже.

Та, кто меня сомнительным даром бессмертия наградил, итак замучается расплачиваться, у меня к ней счет побольше, чем кассовый чек за месячную продуктовую затарку в «Пятерочке»!

Нет, в этом мире, на самом деле, жить и питаться чуточку дешевле, чем у нас.

Но бог мой, я всерьез готова отдать пару жизней за головку «Камамбера»!

- Сыр, покупайте сыр! – как назло, орал толстый полукровка, стоящий за добротным деревянным прилавком в самом начале продуктового ряда. – Настоящий, эльфийский! С плесенью!

Я даже остановилась, настолько заманчиво прозвучало предложение.

- Да больно надо, такую гадость жрать, - сплюнула рядышком дородная баба, прижимающая к груди мелкого юркого ребетенка. – Чай, бабы совсем плохи у остроухих, раз порядок в кладовых держать не могут!

- Ой, не говорите, теть Мась, - поддержала ее конопатая девица, отбрасывая за спину толстую рыжую косу.

– И мужики ихние, видать, совсем того – готовы ради жинок пропащие харчи терпеть. Где ж это видано? Да меня б муж, да за гадость такую, в момент бы оглоблей по хребту, чтоб неповадно было!

- А вот тут ты не права, Фроська, - покачала головой та, явно обладая какой-то «секретной» информацией.