Невеста с подвохом, или Ну, держись, Проклятый Герцог!

- Могу ли я полюбопытствовать, соэлла?

- Любопытствуйте, - разрешила я, выдыхая после очередной пытки бальзамом.

- Когда вы очнулись, вы крикнули, что оторвете мне руки, - сказал он. – Это я понял. А следом вы пообещали, что... Отправите их к... чертовой бабушке? Не сочтите за дерзость, но кто эта соэнья, которой вы собирались отправить мои оторванные руки? На всякий случай мне хотелось бы знать, как сложится их судьба.

Я кашлянула.

- Чертова бабушка – это... Дальняя родственница! – нашлась я.

- М-м-м... что, неужели настолько дальняя? – уточнил Саторин.

Мне показалось, он расстроился. Видимо, всерьез распереживался, как бы не пришлось слишком далеко отправляться за своими оторванными руками.

Я хмыкнула. Можно было, конечно, объяснить лекарю, что «к чертовой бабушке» это просто фигура речи, но я решила поступить иначе.

- Очень дальняя, - подтвердила я. – Добраться к соэнье Чертовой Бабушке удается немногим – путь долог, тернист и опасен. Но я вас уверяю, Саторин, я никогда не оторву руки лекарю, который хорошо обо мне заботится.

- Можете, рассчитывать на меня, соэлла Бизар, - с готовностью уверил меня птичий голос лекаря. – Вы в надежных руках.

Глава 5. РОЗЫ ПЕРВОЙ ЖЕНЫ

Когда я проснулась, в комнате стоял рассветный сумрак. Повернув голову, я сначала увидела спящую в кресле Лотти, а потом проникающий в окно слабый утренний свет.

Зевнув, я попробовала подняться. Хмыкнула удовлетворенно. А лекарь Саторин и впрямь неплохо обо мне позаботился.

Надо запомнить, что местным аборигенам можно головы морочить всякими неместными фразочками. И стращать.

Как вообще этот старичок-лекарь мог поверить, что я всерьёз оторву ему руки? Я что, кажусь таким чудовищем?

Нет, ну ладно бы ещё Сусанна Бузинина во плоти – помнится, Эдик мне говорил, что во гневе я страшна. И Денис. И, кажется, Андрей. Но это было давно и неправда.

Я пожала плечами, спустила ноги с постели, обнаружила, что одета во что-то наподобие слишком длинной ночной рубашки с кучей рюшей. Внезапно почувствовала ностальгию по своему коротенькому пеньюару. В нем было куда удобнее, и ноги «дышали». А в этой ночнушке они заплетаются.

Подойдя к Лотти, я потрясла её тихонько за плечо.