Госпожа Сумасбродка

Как и знаменитый в свое время Борис Львович Градус, Вербицкий был грубым матерщинником и предельно душевным и тактичным человеком. Вот и попробуй соединить столь полярные качества в одном лице. У Вербицкого получалось. Но не грубым, нет, скорее грубоватым, он бывал лишь с теми, кого знал и уважал. А вот от вежливости судмедэксперта многим становилось не по себе. Женя рассчитывал на грубость. И Сигизмунд Тоевич не подвел.

— Ах, это вы! — воскликнул пожилой и лысый мужчина в круглых очках и коротким движением руки ловко нахлобучил на свой череп зеленовато-серую шапочку, которая сразу придала ему вид профессора.

 — Так проходите, — указал он на стул. — Будете спрашивать или сразу падать в обморок?

В вопросе было столько скепсиса, что Женя рассмеялся. Юмор в этой обители скорбнейшей из наук должен был свидетельствовать о профессионализме.

— Как вы однажды сказали, Сигизмунд Тоевич, сперва давайте займемся неотложным, а все остальное оставим на потом, когда придет время достать вон из того сейфа необходимое для поддержания здоровья лекарство.

— Ха! Он помнит! — почти обрадовался Вербицкий. — Разве это я вам говорил? А что, вполне может быть… Да, я помню, когда я был совсем молодым идиотом, вот как вы, меня предупредили вовремя. «Сигизмунд, — сказали мне, — зачем ты торопишься и переживаешь, если твой клиент уже больше никуда не уйдет? И тоже сам не торопится…» Главное, чтоб сказать вовремя и — на всю жизнь. Ну что же, тогда я выну свои соображения и мы их обсудим… Сейф, говорите… — бормотал он себе под нос, доставая из металлического ящика пухлую тетрадь, а заодно и медицинскую склянку с жидкостью, напоминавшей по цвету и чистоте благородный топаз.

 — Это потом, — продолжил он, ставя склянку на угол стола между сейфом и зарешеченным окном. Он сел напротив Евгения, раскрыл тетрадь, исписанную мелким, убористым почерком, и наконец остановился. — Вот. Вы хорошо знали Рогожина?

— Ну, не так чтобы… Впрочем, достаточно.

Работали вместе.

— Он выпивал?

— Разумеется.

— Много?

— Не могу сказать. Думаю, в пределах. Жена, дочь маленькая… Полагаю, они к нему на этот счет претензий не предъявляли.

— Наркотики употреблял?

— Определенно, нет, — покачал головой Женя. — Во всяком случае, я не видел.

— А когда вы его вообще видели в последний раз?

— В пятницу вечером. В конце дня. Довольно поздно. Нашли его, как мне сказали, во вторник.