Я, колдунья и полосатый кот

Та затрепетала и начала сворачиваться в более плотные клубы, а потом оседать, прижимаясь к земле.

Агриппина с кулаками кинулась к Эларе, но я перехватил травницу за талию и крепко прижал к себе, не давая двигаться. Остальные девушки к нам не приближались, хотя по напряженным взглядам можно было понять, что бросятся, не раздумывая, если почувствуют опасность.

Тьма между тем свернулась в плотный сгусток, а потом вдруг с глухим хлопком лопнула и почти мгновенно растворилась. Вздрогнув, Элара махнула руками, словно избавляясь от молний, и глядя мне в глаза требовательно произнесла:

— Вот он, твой кот.

Я покачал головой. Переведя взгляд на место, где должен был лежать труп Василия, обомлел. Кота там не было. На земле, нелепо распластавшись, валялся самый настоящий тигр. Только не огненно-рыжий, а черный, в тонкую рыжую полоску. Глаза его все еще были закрыты, но мертвым он больше не выглядел.

— Вася, Василий, — Агриппина вырвалась из моих рук и упала рядом с ним на колени.

Провела рукой по густой шерсти, схватила и потрясла за ухо.

Я даже попятился от ужаса. Кто его знает, Василий ли вернулся, или в этой шкуре дикое животное сидит. Судя по рыку, злое и голодное.

А вот Агриппина, похоже, совершенно не сомневалась в том, кто перед ней. Протянула руки, обхватила тигра за шею, прижав к себе рычащую морду.

— Вернулся, Васенька, — шептала она. — Вернулся.

Элара попыталась бочком двинуться в сторону деревьев, но ее поймала Горислава.

— Зачем? — попытался протестовать я.

— Не видишь, колдунья она! — резко вскинулась Горислава. — Нельзя ей руки свободными оставлять, не дойдем до деревни.

— Вот, у меня аще тряпки заговоренные остались, — Весняна протянула Гориславе несколько невзрачных тряпиц. — Ладони свободными тоже не оставляй.

Элара злобно взвыла и попыталась вырваться из рук травниц.

— Я же кота вам спасла, отпустите меня!

— Ни за што, — холодно отозвалась Агриппина. — Ты дел тут наделаешь, новое войско соберешь, нам за тобой не разгрести. А у Василия все жизни потрачены, ни одной не осталось, беречь его надобно.

Развернувшись ко мне, Элара уставилась прямо в глаза не мигая. Я примирительно поднял руки.

— Дойдем до деревни, перекусим и решим, что делать. А пока не маши руками, ради общего спокойствия.

До деревни шли в тишине.