Я, колдунья и полосатый кот

Начались раздоры, нужно это прекратить.

— Прекращайте, — милостиво позволил я.

Тени затрепетали. То ли от негодования, то ли от ветра.

— Без вашего участия, наш господин, это совершенно невозможно, — тени подобострастно склонили головы. Все пятеро, хотя говорил со мной один. Ну как говорил. Я его слышал и понимал, но не поручился бы, что он издает какие-то звуки.

— Среди нас появились те, кто желает власти. Но нет никого, кто объединил бы нас и довел наконец до желанной цели.

— Что за цель?

— Как же, наш господин, — тени взволновались, затрепетали.

Я чувствовал их растерянность и... уязвимость. — Вы освободили нас, привели в материальный мир. Но не даете нам материальных тел. Время, дозволенное оставаться в пограничном состоянии, скоро закончится, и хаос заберет нас назад. Вам нужно привести нас к зерну. Ведь если это сделают Элара и Магнус, вы потеряете все.

Внутри меня зрела злость. Подчиняясь ей, я вскочил на ноги. Почему-то я казался себе выше, чем был на самом деле. Теперь я даже возвышался над тенями.

— Потеряю все? — рявкнул я так, что с деревьев полетели листья.

И через секунду, сменив тон, вкрадчиво, склоняясь над тенями, уточнил:

— Что — все?

— Вашу жизнь и вашу свободу, наш господин, — подобострастно ответила все та же тень. — Элара не считает вас достойным предводителем. Она думает, вы не знаете, какая роль на вас лежит. Что вы не готовы. И если она найдет зерно раньше, то отправит вас в Хаос, скитаться тенью между мирами.

— А вам-то что за дело?

— Элара жестока, наш господин.

Ее примут воины. А мы — обычные селяне. Хотим спокойной мирной жизни.

— А с чего вы решили, что я не жесток? — изумился я.

— Мы так чувствуем, наш господин, — тени склонились в почтительном поклоне. — Отведите нас к зерну, пока еще есть время.

Почему я такой большой? Почему смотрю на них сверху вниз? И голос, это не мой голос.

— Отведу. Позже.

Я терял в росте и в момент, когда сделал на теней изгоняющий жест, уже сравнялся с ними.

— Не тяните, наш господин, — они снова поклонились и стали возвращаться к туману.

Я проводил просителей взглядом. Понаблюдал, как туман отступает в лес. Столько вопросов после этой встречи, но почему я ни один не задал? Почему вел себя так странно?

Запоздалый мороз продрал по коже. Я сжался в комок, пытаясь не впасть в панику. Со мной что-то не то. Во-первых, почему я так спокойно отреагировал на господина? Какой, к лешему, «господин»? Во-вторых, мой рост, мой голос, мои мысли — не мои вовсе! Зря ушел из деревни.