Я, колдунья и полосатый кот

Есть жалко. Персонально Василию травница презентовала блюдо с сырой рыбой. Передо мной плюхнула мясное желе или студень. Внутри него я увидел кусочки чего-то белого, предположительно, чеснока. Запах приятный, обязательно попробую. По центру, на потёртую дощечку, Агриппина поставила шкварчащую сковороду, откуда поплёвывалась кипящим жиром яичница с салом. Довершили прекрасный натюрморт три запотевшие литровые бутыли с настойками и бочонок объёмом с ведро, о содержимом которого я не догадывался.

— Я в холодную, — бросила травница.

— Юра, плескани-ка мне пенного, — попросил кот, придвинув две кружки и указав на бочонок. — Сам не могу: у меня лапки.

Я наполнил ёмкости, уловив сладковатый запах мёда. Мы чокнулись. Василий влил в себя всю кружку, крякнул, облизнул нос с усами, где осели пузырьки пены. Я пригубил и... Последовал примеру собутыльника, вылакав медовуху до дна. Сахарная, чуть кисловатая, приправленная чем-то похожим на мяту, освежающая и бодрящая.

— Закусим! — безапелляционно приказал кот.

Вилок почему-то не было. Я взял ложку, выковырнул кусок яичницы, отправил в рот. Василий привстал, погрузил морду в миску и, урча, втянул несколько долек рыбного филе. Прянул ушами, муркнул, постучал когтем по кружке. Алкаш усатый! Я налил, мы снова выпили, закусили, повторили процедуру. Тело расслабилось. Ни странные тени, ни мордобой с Агриппиной не казались чем-то из ряда вон выходящим. Подумаешь, колдунья... Или призраки какие-то! Может, к ней мама с папой в гости приезжали, я же семейную идиллию разрушил, вмешавшись.

— А раскрой-ка, Юрок, тайну, — кот приступил к допросу, — откель ты нам на голову свалился?

— Понятия не имею, — признался я. — Точнее, «откель»-то знаю. Из города. Вот как, загадка.

— «Огород» ведаю, «город» — нет... — Василий почесался. — Энто место какое-то, верно?

— Поселение громадное, — пояснил я. — Там автомобилей много, дома высокие, по двадцать пять этажей... Ну, ярусов таких, будто избы друг на друга поставили.

— Двадцать пять?! — кот встрепенулся, едва не свалившись с табурета. — На кой столько?! Мы подклет за ненадобностью не строим, подполом обходимся, бо по вёснам водицей не подтапливает, а у вас хоромами в небеса тычут... Брешешь, поди.

— Доказать могу.

Я достал телефон, порылся в фотках, нашёл селфи на фоне нашего квартала.

— Вот!

Василий посмотрел на экран, отшатнулся, зашипев, и выпустил когти.

— Эй, полегче! — крикнул я.